13 Февраля 2018

Ликбез №15: Полынья, не дыши на меня!

Незамерзающий Енисей в черте Красноярска парит в зимнее время, что многие считают причиной частого смога и загрязнения воздуха. Но нужно ли стремится к тому, чтобы река замерзала, если у смога явно есть и другие причины? И нивелировать их и проще, и дешевле, и эффективнее.

Поделиться в социальных сетях


Несколько раз в год в Красноярске объявляют так называемый «режим черного неба». Выглядит все довольно мрачно: город окутывает смог, видимость снижается до нескольких десятков, а иногда и до нескольких метров, сопровождается все это неприятными запахами. Ученые и экологи-общественники расходятся во мнениях о причинах этого феномена. Чаще всего в «списке подозреваемых» - городские ТЭЦ, сжигающие уголь, мелкие котельные, коптящие воздух даже без минимальных систем очистки, автотранспорт, крупные промышленные предприятия и небольшие мастерские разного толка («шиномонтажки»). По оценке врио губернатора Красноярского края Александра Усса, в городе на Енисее ежегодно формируется порядка 200 тыс. тонн выбросов. 

raskalov_vit.livejournal.com
«Здесь же в чем дело? В других местах, может быть, больше выбрасывается. Но с учетом того, что Енисей парит, с учетом того, что это большое водное пространство, поднимается пар, который не дает возможности этим выбросам никуда уходить, все висит над городом»
Владимир Путин Президент Российской Федерации

«Парящий Енисей – мощный природно-климатический, а не техногенный фактор. Он усложняет ситуацию с качеством воздуха в городе, особенно в период низких температур. Парение зимой является основным источником повышенной влажности и основным транспортом для других газообразных загрязняющих веществ», - говорит и лидер красноярских «зеленых» Сергей Шахматов.

Незамерзающее русло реки - не уникальный случай, хотя в Красноярске многие уверены, что такого больше нигде нет. Но на той же Ангаре – притоке и ближайшем аналоге Енисея по климату, гидрологии, зарегулированности и т.д. – не замерзает вода в черте Иркутска, Братска и Усть-Илимска. Не замерзает вода и в истоке Ангары: здесь на глубине всего нескольких метров проходит подводный скальный хребет, из-за которого на поверхность поднимаются более теплые потоки глубинной воды Байкала. В Иркутске проблем от туманов, особенно весной и осенью, тоже хватает. Именно из-за них чаще всего откладывают рейсы в местный аэропорт, который расположен всего в нескольких километрах от открытой воды. Но ничего похожего на «черное небо» в Иркутске не случается. Так почему же?

Есть все основания полагать, что причина образования незамерзающей полыньи в черте Красноярска исключительно антропогенная. В 30 км от Красноярска находится город Дивногорск – его очистные сооружения сбрасывают свои стоки в Енисей и температура воды там явно выше природной. В черте самого Красноярска находятся два комплекса очистных (Право- и Левобережные), которые тоже сбрасывают стоки в реку – и это теплые стоки. Аналог происходящему – Москва-река, где сточных вод столько, что река в черте столицы не замерзает никогда. Часть стоков в любом городе, разумеется, испаряется на площадках аэрации. Вот вам и первые источники пара в городе. 

В Красноярске работают три угольных теплоэлектроцентрали. На ТЭЦ-1 водоснабжение прямоточное, из Енисея. Нагретая вода отводится по пятикилометровому каналу к правой протоке реки. На ТЭЦ-2 сброс тёплой воды осуществляется через рассеивающий выпуск в Абаканскую протоку. Прямоточная схема водоснабжения из Енисея и на ТЭЦ-3. Вот вам и дополнительные источники слишком теплой воды в Енисее и пара. Прибавьте сюда неизбежные потери из водопровода и теплотрасс, испарения из тысяч домов и десятков промышленных предприятий, сотен мелких мастерских и автомоек – вот и образовался туман, в котором незамерзающий Енисей лишь часть, но не единственный источник. Некоторые винят в том, что полынья не замерзает, Красноярскую ГЭС. Но, по данным красноярских метеорологов, которые ведут непрерывные наблюдения с 1936 года, количество туманных дней в Красноярске после строительства ГЭС не изменилось. А вот состав – изменился существенно.

Таким образом, проблема незамерзающей полыньи носит комплексный характер и формируется под влиянием метеорологических условий зимы, температуры речной воды, а также под воздействием теплых промышленных и бытовых сточных вод, сбрасываемых в Енисей в районе самого Красноярска. При этом обоснованных с научной точки исследований о ледовой обстановке на реке не проводилось. Как не было и исследований о том, какой вклад вносит полынья в качество воздуха в городе. Как и в случае с режущим слух ученым термином «черное небо», в данном случае превалируют эмоции, а не факты.

К тому же всем понятно, что сам по себе водяной пар никакой угрозы человеческим легким не несет – опасным его делают дополнительные компоненты. Те самые ТЭЦ, котельные, автотранспорт. Если сравнивать Красноярск с Иркутском (в черте которого Ангара не замерзает вот уже 60 лет), то соотношение по ТЭЦ будет 3:1 – причем красноярские трубы ниже иркутских. Если сравнивать по автомашинам – то 500 против 229 на 1000 жителей, то есть более 500 тысяч против 141 тысячи. Небольшие угольные котельные имеются в обоих городах, но в Иркутске большая часть сосредоточена достаточно далеко от Ангары. Промышленных предприятий с дымящими трубами в черте Иркутска очень немного – и все это не в пользу Красноярска.

pikabu.ru

«Повышенная влажность воздуха в Красноярске в долине Енисея – лишь один из факторов загрязнения воздуха в городе. Есть и другие. Сложный рельеф территории города и окрестностей, пониженный потенциал рассеяния атмосферы вследствие особенностей движения воздушных масс (проветриваемости) и высокой повторяемости штилей, а также вертикального распределения температуры воздуха (в отличие от природного снижения температуры на 1 градус с подъемом на 100 метров, высокая повторяемость инверсий – ее обратного хода, и изотермий – постоянства температуры в приземном слое – от сотен метров до нескольких километров). Кроме природных условий, важными обстоятельствами является пространственная организация основной части промышленного района – вдоль реки на 11 км параллельно с жилой застройкой. Существенно и то, что выбросы в атмосферу одного из главных источников загрязнения – КрАЗа – имеют низкую температуру. И в особенных условиях температурных инверсий и изотермий, эти выбросы распространятся в прилегающем к поверхности слое воздуха. Поэтому в Красноярске, также как в Кемерово, Новокузнецке, Новосибирске и Братске, были разработаны рекомендации по регулированию режима предприятий в зависимости от метеоусловий», - напоминает завлаб водной экологии Института водных и экологических проблем СО РАН Владимир Кириллов.

«Кардинальное решение, конечно, – сделать так, чтобы Енисей в черте города замерзал. Но раз уж все сложилось не в нашу пользу, то нужно хотя бы максимально снижать все выбросы, чтобы мы, условно говоря, дышали просто туманом, а не аэрозолем, пропитанным ядами», - признает и Сергей Шахматов. Это более реальные и доступные решения, доступные городу и краю и по финансам, и организационно. И, кстати, на том же совещании под руководством Владимира Путина именно эти вопросы и обсуждались (и перевод автотранспорта на газомоторное топливо, и закрытие мелких котельных, и газификация частного сектора, и т.п.). 7 февраля мэрия Красноярска сообщила, что с начала 2000-х в городе были закрыты 40 мелких котельных, а до 2019 года должен закрыться еще десяток. Так держать!

Если же все-таки удастся придумать и (что важнее) реализовать технические решения для того, чтобы случилось чудо и Енисей в конце концов начал замерзать выше Красноярска, можно породить новые проблемы. Дело в том, что в этом случае на реке неизбежно начнется образование ледовых заторов и вода может пойти поверх льда; и город столкнется с угрожающими его инфраструктуре ледоставами, заторами и зажорными явлениями. Что такое зимний паводок, затопивший населенные районы города посреди зимы, знают иркутяне: в 1952 году при минус 40 градусов по Цельсию центр Иркутска был затоплен и последствия не могли ликвидировать до весны – пока лед не растаял. Страшно даже представить, что будет со всеми островами на Енисее, включая Татышев, но в зоне риска окажутся не только они, но и все прибрежные улицы, все жилые дома и вся инфраструктура, включая мосты и железные дороги. Для предотвращения этих угроз придется провести реконструкцию всего городского хозяйства Красноярска (система водоснабжения, отстой судов и пр.). Оправданы ли такие риски, если эффект не гарантирован?

Владимир Скращук Координатор Школы экологической журналистики (Иркутск)