24 Ноября 2016

Особый путь России: низкоуглеродный атом

Поделиться в социальных сетях
Как известно, на конференции в Марокко советник президента РФ по вопросам изменения климата Александр Бедрицкий заявил, что Россия не будет до 2019-2020 годов ратифицировать Парижское соглашение и не откажется от добычи углеводородов. Наш путь – энергоэффективность, восстановление лесов, а также развитие атомной и гидроэнергетики. В Марракеше об этом говорил не только Бедрицкий, но и представители крупных компаний. Пожалуй, только «Роснано» попало в струю, рассказав про свои одностенные углеродные нанотрубки, а также о планах строительства ветропарка и завода по производству компонентов для ветряков (совместно с финской Fortum) в Ульяновской области. Представители ОК «Русал» говорили в Марокко о преимуществах ГЭС в низкоуглеродном развитии. А «Газпром» и НОВАТЭКа, по данным газеты «Коммерсант», совместно с Фондом им. Вернадского открыли выставочный стенд, на котором рассказывали о вкладе РФ в устойчивое развитие в мире; в основном, естественно, благодаря добыче и использованию природного газа.

Но самым активным в Марракеше был «Росатом». Первый заместитель генерального директора – директор Блока по развитию и международному бизнесу госкорпорации Кирилл Комаров заявил, выступая на дискуссионной сессии «Низкоуглеродное развитие России: вызовы и возможности», что благодаря АЭС с реактором ВВЭР удалось не допустить около 15 гигатонн выбросов CO2 по всему миру. «Такое количество СО2 могли бы произвести 40 угольных ТЭС мощностью 1 ГВт (каждая) за 60 лет. В настоящее время доля атомной энергетики в низкоуглеродной генерации России составляет 48%. Это наш вклад в низкоуглеродное будущее планеты», - приводит слова Комарова пресс-служба «Росатома».

По мнению Комарова, «в России и за рубежом мы продвигаем АЭС на основе технологии ВВЭР, которая является безопасной, отработанной и имеет наибольшее количество референций во всем мире». Но в перспективе ставка будет сделана на безотходную технологию генерации в рамках замкнутого цикла: «Мы уверены, что будущее в энергетике – за диверсифицированным балансом низкоуглеродных технологий, обеспечивающих ценовую доступность, безопасность поставок и минимальное воздействие на окружающую среду». А Агнета Ризинг, генеральный директор Всемирной ядерной ассоциации, пошла еще дальше, и заявила: «Поскольку Парижское соглашение призывает страны к более активному участию, мы считаем необходимым развитие атомной энергетики наряду с другими низкоуглеродными источниками генерации для достижения целей по декарбонизации энергетики к 2050 году. Сегодня странам следует следовать примеру России и рассматривать атомную энергетику наравне с другими решениями по декарбонизации».

Такой атомный лоббизм некоторыми экологами был воспринят в штыки. «У России традиционно иной путь развития, поведения и осознания себя, но… на конференции в Марракеше этого было, как принято здесь выражаться, несколько too much: никто не использует процесс РКИК в качестве торговой площадки для продажи реакторов в развивающиеся страны. И атомная энергетика уже давно не рассматривается в качестве средства достижения целей по сокращению выбросов парниковых газов. Во всяком случае, так полагали общественные наблюдатели за переговорами, которым пока хватало забот с так называемым «чистым углем»», - пишет, к примеру, блог независимых новостей с переговоров ООН по климату «Меньше двух градусов».

Между тем удивляться таким раскладам не стоит. Во-первых, в России традиционно интересы крупных корпораций приравниваются, по давнему лозунгу General Motors, к интересам всей страны. А «Росатом» - не просто госкорпорация, но и основной игрок в одной из немногих отраслей, в которых РФ остается конкурентоспособной в мировом масштабе. И, вероятно, еще долго будет оставаться. К тому же в обновленной Схеме территориального планирования в области энергетики, которую правительство утвердило 1 августа этого года, по сравнению со схемой от 2013 года, объемы вводов АЭС по стране были сокращены вдвое. До 2030 года в России запланирован рост мощностей атомных станций всего на 12 ГВт, тогда как тепловой генерации – аж на 81 ГВт. Нетрудно догадаться, почему «Росатом» кровно заинтересован в расширении своей международной экспансии.

Во-вторых, в мире (во всяком случае, в быстроразвивающихся странах и США) под ВИЭ обычно понимают солнце и ветер. Но у России и в этом плане «особость». В той же схеме до 2030 года запланировано строительство всего 6 ГВт возобновляемых мощностей – даже школьнику понятно, что это капля в море. Эта отрасль в нашей стране пока еще только встает на ноги, а потому проигрывает крупным и традиционным игрокам – от угольщиков до атомщиков. По мнению, к примеру, Алана Хасиева, председателя Межрегионального общественного экологического движения «Ока», «атомная энергетика и ВИЭ должны не конкурировать, а дополнять друг друга», поскольку ВИЭ «не могут решить проблему энергетической безопасности, как мирный атом, потому что они носят локальный характер и не обеспечивают базовые потребности в электроэнергии». С Хасиевым, но со своей колокольни, были бы солидарны и представители других традиционных для России секторов энергетики. Все это во многом и предопределяет особый путь нашей страны в низкоуглеродное будущее.