24 Августа 2017

«Все города хорошие, но разные»

На Климатическом форуме городов России обсудили опыт Москвы, которая пока не ставит перед собой амбициозных целей по сокращению выбросов парниковых газов. Бизнес же заявил, что тоже не готов к переходу на низкоуглеродную траекторию развития, пока государство не обозначит это в качестве долгосрочной цели. Пока что только «Газпром» пообещал верифицировать свои выбросы, но вряд ли этот шаг свидетельствует о кардинальном сдвиге в сознании российских компаний.

Поделиться в социальных сетях

Москва ставит на газ, а не на ВИЭ

Климатический форум городов России, прошедший в Москве 21-22 августа, как можно судить уже по его названию, был посвящен вопросам адаптации городов к изменениям климата и их вкладу в решение проблемы глобального потепления. Сегодня больше половины людей живет в городах, но, согласно оценкам ООН, к 2030 году доля городского населения может возрасти до двух третей населения Земли. В настоящее время города мира производят 85% глобального ВВП, но на них также приходится и порядка 70% эмиссии парниковых газов (ПГ). Поэтому любые меры климатической политики будут так или иначе затрагивать города и не станут эффективными без активной позиции городских сообществ. Причем, в условиях продолжающейся урбанизации очевиден тренд к большей «компактности» расселения, что создает прекрасную возможность для более эффективного снижения выбросов ПГ и комплексной адаптации к изменению климата именно в городах.

По мнению Гринпис России, внедрение климатических решений в городах – беспроигрышная во всех смыслах стратегия. Ведь если угрозу изменения климата пока осознают не все горожане, то отравленный выхлопными газами воздух сложно не почувствовать. «Согласно социологическим опросам, загрязнение воздуха – одна из наиболее волнующих россиян экологических проблем. Например, в Москве основной вклад, более 90%, вносит автотранспорт. Между тем решения проблемы доступны и уже широко внедряются в мире. Речь про инновационные транспортные стратегии, которые бы обеспечили снижение выбросов ПГ и загрязняющих веществ. Для этого необходимо развивать электромобильность, экологичный и доступный общественный транспорт, каршеринг, создавать инфраструктуру для средств немоторизированного транспорта» - говорит Василий Яблоков, руководитель исследовательских проектов Гринпис России. Кстати, для визуализации ситуации Гринпис запустил интерактивную карту загрязнения воздуха в Москве.

Столица России – единственный член Ассоциации крупнейших городов мира C40, которая объединяет города в решении проблем снижения выбросов ПГ (входящие в нее мегаполисы ответственны за 25% мирового ВВП). Столичное правительство участвовало в организации данного форума, а одним из главных спикеров был руководитель Департамента природопользования и окружающей среды Москвы Антон Кульбачевский. Впрочем, как можно было выяснить из его выступлений на пленарных заседаниях и тематических круглых столах, в настоящее время Москва не занимается проведением целенаправленной политики, направленной на снижение эмиссии ПГ. И не считает возможным отказаться от использования ископаемого топлива (хотя амбициозные цели по постепенному переходу на возобновляемые источники энергии сейчас ставят многие города мира).

Достижения Москвы в снижении выбросов, перечисленные в выступлениях Кульбачевского, главным образом являются побочным эффектом общих мер по повышению энергоэффективности и обновлению технологической инфраструктуры. В частности, глубокий ремонт теплотрас и других объектов городского хозяйства позволил снизить объемы утечек и, таким образом, уменьшить эмиссию. Кроме того, по мнению некоторых экспертов, программа реновации московского жилья, также предполагающая масштабную замену старого жилого фонда на новые здания (соответствующие современным стандартам энергоэффективности), косвенно тоже поможет сократить эмиссию.

Начальник службы экологии «Мосэнерго» Петр Бублей, выступавший на заседании круглого стола, посвященного снижению экологического следа в энергетике, приводил в качестве примера московских достижений перевод части электрогенерации Москвы на современные парогазовые установки – одной из наиболее эффективных и современных технологий в области ТЭС. В настоящее время в Москве работают восемь ПГУ, суммарно вырабатывающих 27,8% городской электроэнергии. Их ввод, по оценкам Бублея, позволил уменьшить выбросы ПГ на 4,8 млн тонн в год. Антон Кульбачевский полагает, что проводимые городом мероприятия по повышению энергоэффективности уже позволяют экономить около 6 млрд кубометров природного газа (который, напомним, и так считается самым «чистым» из органических топлив). «Можно на этот сэкономленный ресурс отопить двухмиллионный город», - заявил на форуме чиновник.

При этом оценка объемов сэкономленного газа, а также ставка на запуск ПГУ, показывают, что принципиально менять структуру потребляемых источников энергии в Москве не собираются. Сейчас в основе электрогенерации в Москве и так – газовые ТЭС (уголь сжигают только на ТЭЦ-22 в Дзержинском), «Мосэнерго» является самой крупной в России территориальной генерирующей компанией и одним из крупнейших производителей тепла даже не в стране, а во всем мире (мощности - почти 13 ГВт по электрической и 42,8 тыс. Гкал/час по тепловой энергии). По словам Кульбачевского, в настоящее время город делает ставку на снижение эмиссии ПГ за счет «резервов» существующей системы. И подобная политика, по его мнению, будет эффективна в ближайшие три-четыре года.

И только после, возможно, надо будет задуматься о других методах, в том числе и требующих более решительных мер. «Москва не Лондон, который собирается стать климатически нейтральным к 2050 году, но до 2050 года еще много времени и новые технологии появляются каждый день. Все города хорошие, но разные», - уверен чиновник. Как Кульбачевский, так и начальник отдела энергоменеджента Национального исследовательского Университета МЭИ Александр Кролин достаточно скептично оценили вероятность появления подобных целей у Москвы в ближайшее время. Кролин аргументировал нереалистичность подобных ожиданий географическими условиями – прежде всего, длительным отопительным сезоном, требующим надежного топлива для обеспечения комфортной температуры в домах. Антон Кульбачевский при этом обращал внимание на централизованный характер системы московского теплоснабжения (характерный, кстати, и для других городов России), что затрудняет перестройку уже имеющихся схем.

Примеры северных городов, ставящих планы полного перехода на ВИЭ в ближайшие десятилетия (в частности, Ванкувера и Стокгольма), или хотя бы внедрения отдельных проектов, направленных на увеличение доли «зеленой генерации», ни Кролина, ни Кульбачевского не вдохновляют. Кролин парировал привычным аргументом об экономической нецелесообразности подобных проектов в России. Тем не менее, по данным Кульбачевского, солнечная и ветровая энергетика в энергобалансе Москвы уже присутствует, но занимает пока скромные 3%.

«Исследование C40's Deadline 2020 показывает масштаб климатического кризиса, с которым сталкиваются города, и их огромный потенциал, чтобы вести борьбу с ним. В среднем выбросы от зданий составляют половину общих выбросов, выбрасываемых городами C40. Именно поэтому мэры стимулируют новые энергоэффективные здания, модернизируют существующие и инвестируют в чистую энергию для их энергоснабжения», - заявила на форуме Яна Давидова, сотрудник группы регионов C40 по вопросам климата.

Антон Кульбачевский, правительство Москвы (слева): «Москва не Лондон, который собирается стать климатически нейтральным к 2050 году, но до 2050 года еще много времени и новые технологии появляются каждый день. Все города хорошие, но разные»

Бизнес хочет определенности

Площадка форума использовалась также для продолжения дискуссии между правительством РФ и крупным бизнесом о том, какая климатическая политика наиболее оптимальна для всей страны. Диалог на эту тему состоялся на одном из пленарных заседаний. Замдиректора департамента государственного регулирования тарифов, энергоэффективности и структурных реформ Минэкономразвития РФ Юрий Федоров подчеркнул, что России не нужно принимать особенных мер для выполнения своих обязательств по снижению эмиссии ПГ (в том числе в рамках Парижского соглашения по климату). Фактически эти обязательства выполнены уже сейчас, а экономический рост после 1998 года не сопровождался повышением объемов выбросов. Тем не менее, отказ от проведения активной политики в этой области может обернуться тем, что Россия не впишется в новую мировую экономическую реальность, в которой низкоуглеродные технологии начинают играть системообразующую роль.

Меры, которые готовит правительство РФ в этом направлении, известны: в ближайшее время МЭР выпустит доклад с комплексной оценкой социально-экономического воздействия принятия Парижского соглашения для России (по словам Федорова, министерство не видит особенных угроз в выполнении обязательств этого документа). Проект федерального закона о госрегулировании выбросов ПГ также находится на последней стадии согласования. Предваряя возможные вопросы, Федоров подчеркнул, что установление цены на углерод из требований Парижского соглашения не вытекает, однако такие рекомендации содержатся в документах Рамочной Конвенции ООН по изменению климата, обращенных, прежде всего, к бизнес-сообществу.

Тому, насколько важными становятся различные аспекты климатической политики в глобальном бизнесе, посвятил свое выступление старший менеджер отдела услуг в области чистых технологий и устойчивого развития Ernst&Young Сергей Дайман. Он озвучил данные, что в настоящее время объем инвестиций, совершаемых с учетом нефинансовых критериев (в частности, принимающих во внимание цели устойчивого развития и отказ от эмиссии ПГ), составляет около 26 трлн долларов. А размер так называемых дивестиций, то есть вывода активов из бизнеса, связанного с добычей ископаемого топлива, может вскоре достигнуть рекордных 5 трлн долларов. Так или иначе, как обратил внимание участников заседания Сергей Дайман, многие инвесторы приходят к мнению, что учет нефинансовых факторов в стратегическом плане влияет на финансовые результаты компаний, поэтому предпочитают действовать на опережение. Игнорирование этих тенденций может сказаться на перспективах развития российского бизнеса не самым лучшим образом.

Некоторые компании, в частности, ОК «РУСАЛ», это уже понимают. «Современное алюминиевое производство может и должно отвечать требованиям низкоуглеродного развития. При производстве алюминия за счет гидроэлектроэнергии образуется в три-пять раз меньше выбросов CO2, чем при использовании угольных электростанций. Уже сегодня более 90% алюминиевого производства РУСАЛа обеспечивается чистой энергией сибирских рек. Компания поставила перед собою цель обеспечить для своих алюминиевых заводов не менее 95% электроэнергии от гидроэлектростанций и других источников безуглеродной генерации к 2025 году», - заявил на форуме советник ОК «РУСАЛ» Сергей Честной.

Но другие выступавшие на форуме представители крупного бизнеса предъявляли чиновникам претензии в отсутствии четких долгосрочных указаний о правилах климатической политики в России. Сетовали они и на то, что не понимают, каких целей власти хотят добиться. Глава дирекции по управлению проектами в области энергосбережения и природопользования Сбербанка России Всеволод Гаврилов отметил, что пока бизнес не получил ясных ответов на вопрос о «правилах игры» в области климата, и именно с этим связана его нерешительность. Гаврилов убежден, что с появлением таких правил компании отреагируют на них достаточно конструктивно. В своем выступлении представитель Сбербанка подчеркнул, что основным инструментом важных проектов, имеющих отношение к снижению эмиссии ПГ и решения многих экологических вопросов (в частности, по повышению энергоэффективности и утилизации бытовых отходов), сейчас становится государственно-частное партнерство. В условиях отсечения России от «дешевых» денег после введения санкций, это оказывается неизбежным – так что в значительной мере многие конкретные шаги в области климатической политики будут непосредственно зависеть от готовности государства участвовать в решении существующих проблем.

Константин Романов, представлявший на заседании «Газпром» (его должность – ответственный секретарь координационного комитета по вопросам защиты окружающей среды и энергоэффективности газовой корпорации), не согласился с тем, что российский бизнес не готов активно включаться в климатические действия. Например, среди ключевых показателей в бонусной программе для менеджеров корпорации есть и пункт о снижении эмиссии ПГ. Романов указал и на собственную технологическую разработку «Газпрома» по использованию метано-водородной смеси в качестве топлива для турбин, осуществляющих перекачку газа по трубопроводам. По приводимым Романовым оценкам, применение подобного метода позволила снизить внутренние выбросы «Газпрома» на 30%.

Также Романов объявил о принятом «национальным достоянием» решении провести внешнюю верификацию своей эмиссии ПГ. Вопрос оценки выбросов «Газпрома» - предмет давнего спора. Корпорация категорически не соглашается с теми объемами, которые определяются исходя из оценок утечек метана на ее трубопроводах по методике, утвержденной РКИК ООН. «Газпром» утверждает, что эта методика не учитывает меры, принимаемые компанией для ликвидации утечек. Тем не менее, вплоть до недавнего времени «Газпром» не был готов представить внешне подтвержденные данные о реальных объемах своих выбросов. Теперь делается первый шаг по раскрытию и заверению подобных данных.

Впрочем, активность «Газпрома» на климатическом поле все же не является подтверждением реальной заинтересованности корпорации в низкоуглеродном будущем. Скорее, можно говорить о стремлении улучшить репутацию в глазах международных партнеров и потребителей. В целом российский бизнес пока замер в ожидании более четких сигналов от властей, ограничиваясь, если речь не идет о прямых требованиях внешних партнеров, достаточно скромными и осторожными шагами.

Наиболее четко это было сформулировано Ринатом Гизатулиным – заместителем генерального директора компании «Уралхим». Особое положение Гизатулина, в прошлом работавшего на руководящих должностях в Минпрроды РФ и позже ушедшего в бизнес, позволило ему достаточно выразительно обрисовать основные причины непонимания между бизнесом и властями в области климатической политики. По его словам, прежде всего российский бизнес не готов прицельно думать о снижения эмиссии ПГ и о переходе на низкоуглеродную траекторию развития, поскольку государство так и не сформулировало эти цели для себя в качестве долгосрочных. А без этого бизнес на серьезные шаги не решится. Ошибкой Гизатулин считает и выпуск любых законов в области экологического и климатического регулирования – без подготовленных подзаконных актов. По его словам, пока бизнес не почувствует, что государство четко понимает, что и зачем делает в области климатического регулирования и экологии, не продемонстрирует твердость и отсутствие желания торговаться по принципиальным вопросам, ничего в России кардинально не изменится.

Пока бизнес в России не получил ясных ответов на вопрос о «правилах игры» в области климатической политики, и именно с этим связана его нерешительность
Станислав Кувалдин Климатический журналист