23 Апреля 2019

10 простых вопросов о загрязнении воздуха в Новосибирске

В столице Сибири, как и во многих других мегаполисах, нет современной системы наблюдений за состоянием атмосферного воздуха. Стационарные посты Росгидромета технически устарели, а замеры, которые делают различные передвижные лаборатории, не дают цельной картины. Одно ясно - воздух загрязняют не только автомобили и ТЭЦ, но и пресловутая пыль, и много других, не учтенных в статистике источников.
Поделиться в социальных сетях

Вопрос №1. Что значит – «чистый» или «грязный» воздух? 

В любом городе на планете Земля воздух загрязняется под воздействием как минимум двух взаимосвязанных процессов. Первый – это выбросы в атмосферу загрязняющих веществ (ЗВ, иногда их называют вредными) от стационарных и передвижных источников, находящихся непосредственно на городской территории. Очевидно, что степень такого загрязнения зависит от множества факторов – особенностей застройки, наличия или отсутствия «грязной» промышленности, величины и специфики автопарка, топологии самого пространства и т.д. Так, в зажатых между горными хребтами Красноярске или Алма-Ате выбросам бывает некуда рассеиваться. А в продуваемом всеми ветрами Норильске стоит крупнейший в мире комбинат цветной металлургии. 

Второй процесс – трансграничное перемещение ЗВ с соседних территорий - пока что в большей степени волнует ученых, а не практиков. Тем не менее, дым от лесных пожаров – самый яркий пример таких воздушных переносов – каждое лето чувствуют жители самых разных городов. 

Загрязнение атмосферы может носить природный характер или иметь антропогенные причины, может быть локальным, региональным или глобальным. В любом случае основной физической характеристикой содержания ЗВ в атмосферном воздухе является его концентрация, то есть количество в единице объема воздуха. Обычно концентрации измеряют в мг/кубометр или мкг/кубометр. Эти цифры дают возможность оценивать физические, химические и другие виды воздействия различных ЗВ на окружающую среду. В России данный показатель сравнивают с предельно допустимыми концентрациями (ПДК) конкретных ЗВ, установленных Минздравсоцразвития России в гигиенических нормативах для населенных пунктов. Воздух считается «чистым», если превышения ПДК не фиксируются ни по одному из загрязнителей. Таких райских мест в России, наверное, нет; но есть города, где степень загрязнения явно зашкаливает, а есть и те, где вопрос о качестве воздуха даже не стоит в повестке.

Воздух в городе считается «чистым», если превышения ПДК не фиксируются ни по одному из загрязнителей.

Вопрос №2. И какой воздух в Новосибирске – чистый или грязный?

В сравнении с другими российскими мегаполисами, в столице Сибири все очень даже неплохо. Здесь нет крупных предприятий черной и цветной металлургии, химической и целлюлозно-бумажной промышленности, нефте- и коксохима – тех отраслей, которые безусловно относятся к особо опасным загрязнителям воздуха. Даже крупный цементный завод – и тот работает в Искитиме, в 70 км от южной окраины города. Угольная и газовая энергетика, авиапромышленность, мирный атом, машиностроение и металлообработка, а также строительство и транспорт – вот основные отрасли городской экономики. Все они не особо «грязные», и на фоне Омска, где прямо в городской черте работает крупный НПЗ, или того же Красноярска, где есть алюминиевый завод, Новосибирск действительно выглядит относительно благополучным оазисом.

А расположение на Приобском плато Западно-Сибирской равнины при преимущественно юго-западной розе ветров обеспечивает неплохую «продуваемость» территории. 

Тем не менее, в Западно-Сибирском УГМС (подразделение Росгидромета) все последние годы уровень загрязнения воздуха в Новосибирске оценивают как повышенный. Прошлый год не стал исключением – по данным Росстата, Новосибирск оказался в числе городов, где были зафиксированы случаи высокого загрязнения атмосферного воздуха. Компанию ему составили Самара, Архангельск, Казань, Кемерово, Магнитогорск и др.

Традиционно 1 ПДК в Новосибирске превышают только среднегодовые концентрации бенз(а)пирена (в 2017 году – 1,8 ПДК). По взвешенным веществам и оксиду азота концентрации обычно равны 1 ПДК, а по формальдегиду, оксиду углерода, диоксиду азота, аммиаку, диоксиду серы и фенолу – меньше этой величины.

В Новосибирске нет грязной промышленности, но уровень загрязнения атмосферного воздуха оценивается как повышенный.

Вопрос №3. Бывает ли в Новосибирске режим «черного неба»?

Да, если под этим понимать т.н. режим неблагоприятных метеорологических условий (НМУ) – или погоды, способствующей накоплению вредных примесей в приземном слое атмосферы (туманы, сильные морозы, приземные и приподнятые инверсии, штиль и т.п.). В такие дни уровень загрязнения воздуха может резко возрастать. Ежегодно в Новосибирске наблюдается до 20 случаев наступления НМУ. Просто они не вызывают столь же острую реакцию, как, например, в том же Красноярске. 

Схема действия в дни «черного неба» стандартная: оповещение о наступлении НМУ поступает от Росгидромета. После этого, в зависимости от режима, предприятия-загрязнители обязаны так или иначе регулировать собственные выбросы. От проведения общих мероприятий организационно-технического характера (усиление контроля за технологическими процессами, работой пылегазоочистных установок) при первом режиме, до снижения производительности при втором или полного отключения «загрязняющего» воздух оборудования при третьем режиме.

«Кислород.ЛАЙФ» не нашел в публичных источниках полного списка предприятий, обязанных ограничивать свою деятельность в режимах НМУ. Сложно найти и информацию по всем периодам «черного» неба. В Красноярске все эти данные в открытом доступе есть.

http://sibkray.ru
Ежегодно в Новосибирске наблюдается до 20 случаев наступления НМУ.

Вопрос №4. Кто и как следит за состоянием воздуха в Новосибирске?

Постоянный мониторинг на территории города, с 1978 года, ведет только федеральное ГБУ «Западно-Сибирское УГМС». У этой структура Росгидромета есть сеть из 10 стационарных постов, которые еще в годы СССР были расставлены по принципу – один пост на один район. Они делятся на «городские фоновые» (в жилых районах), «промышленные» (вблизи промпредприятий) и «автомобильные» (рядом с автомагистралями или точками с интенсивным движением транспорта). Деление это условное, поскольку с тех лет, когда деревья были большими, топология города сильно изменилась.

На этих постах замеряют концентрации диоксида серы и азота, аммиака, бенз(а)пирена, озона, фенола, сероуглерода, сероводорода, оксида углерода, формальдегида, взвешенных веществ и даже сажи. Информация о результатах наблюдения размещается на официальном сайте УГМС

Важно отметить, что «шкала», по которой определяется уровень загрязнения воздуха в Новосибирске, едина для всех населенных пунктов России (и прописана в постановлении правительства РФ от 23 июля 2004 года №372). Подходы к расчетам одинаковы, одинаковы и проблемы – сеть Росгидромета морально и технически устарела и нуждается в серьезной модернизации. На постах, к примеру, нет автоматических газоанализаторов, способных выдавать данные с интервалами в 20 минут круглые сутки. Все это накладывает отпечаток на качество мониторинга – он не позволяет отслеживать ситуацию в режиме реального времени, а получается дискретным и отложенным по времени. 

К тому же 10 стационарных постов – это очень мало для такого крупного и вытянутого вдоль реки Обь мегаполиса, каким является Новосибирск. По современным нормативам необходимо, чтобы один стационарный пост приходился на 50 тыс. жителей. То есть в крупнейшем по количеству населения муниципалитете страны должна работать сеть из примерно 30-40 стационарных точек измерений (сеть Мосэкомониторинга, например, насчитывает 56 автоматических станций контроля за загрязнением атмосферы). В некоторых «проблемных» городах власти уже создают собственные системы наблюдений – например, краевую сеть стационарных постов с 2008 года строят в Красноярске. Но власти Новосибирской области о подобном пока не задумывались. 

Санитарно-эпидемиологическим надзором на передвижных лабораториях занимается региональное управление Роспотребнадзора («Кислород.ЛАЙФ» нашел на сайте пресс-релизы только о проводимых мониторингах радиационной безопасности). За деятельностью загрязнителей в рамках государственного надзора в области охраны атмосферного воздуха следит управление Росприроднадзора, и подконтрольное ему ФГБУ «Центр лабораторного анализа и технических измерений по СФО». У департамента энергетики и ЖКХ мэрии Новосибирска тоже есть аналитическая лаборатория, которая по обращениям горожан делает выездные проверки. В прошлом году, например, ею было проведено 300 обследований, в ходе которых было отобрано 1453 пробы воздуха.

К сожалению, общей картины загрязнения воздуха все эти проверки не дают, хотя и фиксируют порой «горячие точки». Есть и частные инициативы – например, сеть автоматических газоанализаторов пытается строить компания «ТИОН»

Все минусы такой фактической «экологической слепоты» осознаны на федеральном уровне. Роспотребнадзор совместно с Росприроднадзором уже разрабатывают базы данных и интерактивные карты, с помощью которых жители страны смогут получать оперативную и достоверную информацию о качестве и воздуха, и воды. На первом этапе они будут доступны в 12 самых неблагополучных с точки зрения качества воздуха городах (в Сибири это Братск, Красноярск, Новокузнецк, Норильск, Омск и Чита). Так что до Новосибирска эти новации дойдут еще не скоро.

Вопрос №5. А что, мэрия Новосибирска вообще не следит за качеством воздуха?

Конечно, следит. Другое дело, что возможностей у городов для этого почти не осталось. Федеральный закон №7 от 10 января 2002 года «Об охране окружающей среды» к вопросам местного значения городского округа отнес только «организацию мероприятий по охране окружающей среды в границах городского округа». Но при этом ФЗ-№ 96 от 4 мая 1999 года «Об охране атмосферного воздуха» прописал, что государственный надзор в области охраны атмосферного воздуха могут осуществлять только Росприроднадзор (от лица федеральной власти) и орган исполнительной власти субъекта РФ (в случае с Новосибирском речь идет о министерстве экологии и природных ресурсов Новосибирской области).

До 2007 года экологический надзор муниципалитеты осуществляли сами. Но сейчас у них нет законодательных оснований непосредственно воздействовать на то или иное предприятие – нарушителя природоохранного законодательства, приходить туда с проверками, контролировать выбросы на источниках, проверять наличие разрешительных документов и работу пыле-газоочистного оборудования, нормировать выбросы ЗВ, согласовывать разработанные загрязнителями мероприятия по охране окружающей среды. Самое печальное, что предприятия больше не обязаны отчитываться перед городскими администрациями даже по форме статотчетности.

В итоге органам местного самоуправления сейчас не доступна даже полная информация по стационарным источникам загрязнения, расположенным на территории города. Городские службы теперь работают, так сказать, в режиме телефона «горячей линии», аккумулируя жалобы жителей на плохой запах или «черный» снег, и инициируя проведение прокурорских проверок. И это беда не только Новосибирска, но вообще всех муниципалитетов в стране.

Кирилл Канин
Муниципалитеты теперь лишены законодательных оснований непосредственно воздействовать на то или иное предприятие – нарушителя природоохранного законодательства.

Вопрос №6. Так кто и что загрязняет воздух в городе?

Ежегодно в мэрии Новосибирска выпускают Обзоры состояния окружающей среды. По этим сборникам, в которых собирается вся доступная информация от различных структур и инстанций, можно хотя бы приблизительно судить об экологии города. «В крупных городах существует три основных источника загрязнения атмосферы: промышленность, теплоэлектростанции и транспорт», - пишут авторы Обзора-2017. Новосибирск – не исключение. Но есть и особенности. 

К примеру, львиную долю выбросов в Новосибирске производят передвижные источники. То есть, в основном, автомобили. По данным «Автостата», на 1 января 2017 года парк легковушек в городе составлял 433,1 тыс. единиц, и по этому показателю город находился на 11 месте среди 15 миллионников России. Но Новосибирск является крупным транспортным узлом на востоке страны, и не только легковой, но и грузовой трафик – причем не только автомобильный, но и железнодорожный – большей частью проходит прямо сквозь город. Со всеми вытекающими. 

Выбросы автотранспорта – это, в основном, оксиды углерода и азота, углеводороды, бенз(а)пирен, альдегиды, а также сажа (частицы которой, обладая высокой адсорбционной способностью, несут на своей поверхности частицы токсичных веществ, в том числе канцерогенных). «Стремительный рост количества автомототранспортных средств, эксплуатируемых на территории Новосибирска, с каждым годом усложняет транспортную ситуацию в городе. Темпы роста численности автотранспорта опережают темпы развития улично-дорожной сети города. В настоящее время данный фактор является определяющих в загрязнении атмосферного воздуха, высокие уровни такого загрязнения особенно характерны для примагистральных территорий, в особенности вдоль автомобильных дорог с наиболее интенсивным движением», - говорится в Обзоре-2017. 

Вторая особенность – в столице Сибири, если верить статистике, очень малы объемы выбросов от котельных и промышленных предриятий. При том что, по данным Росстата, в городе – порядка 230-240 объектов хозяйственной деятельности, подлежащих статистическому охвату и имеющих разрешение на эмиссию. И это не считая около 400 малых промышленных предприятий. Но, как видно из таблицы, именно в этом сегменте городу удалось добиться максимально резкого сокращения выбросов. Если не учитывать такие вещи, как изменение методик, используемых при нормировании тех или иных ЗВ, на столь позитивную динамику повлияло несколько взаимосвязанных процессов. Среди них – деиндустриализация Новосибирска, пик которой пришелся на 1990-е годы. Трансформация города из центра среднего машиностроения в большую «барахолку» и «мультимодальный транспортный узел» обернулась или полным закрытием крупных заводов, или их «сжатием». Те, что остались и работают, существенно поменяли технологические процессы. 

Второй фактор – газификация коммунальной энергетики и промышленных котельных (по данным из Схемы теплоснабжения, в городе сейчас – порядка 170 таких источников теплоснабжения, не подключенных к централизованной системе). Яркий пример из прошлого года – перевод на газ крупной котельной Новосибирского электровозоремонтного завода в Первомайском районе. В целом столица Сибири практически полностью избавилась от котельных, сжигающих твердое топливо, их осталось порядка двух десятков. Этим город существенно отличается от расположенных восточнее соседей, в том числе и Красноярска.

Вопрос №7. А мы думали, что во всем виноваты ТЭЦ. Почему это не так?

Порядка 40% в суммарном объеме выбросов ЗВ в Новосибирске производят четыре угольных ТЭЦ, которые в начале 2018 года вошли в структуру Сибирской генерирующей компании (СГК). Нетрудно заметить, что динамика выбросов от ТЭЦ скачет год от года, но в среднем составляет 75 тыс. тонн. Дело в том, что все ТЭЦ СГК включены в единую энергетическую систему страны и по электрической нагрузке работают на ОРЭМ, выполняя задания регулятора – «Системного оператора». Поэтому объемы вырабатываемой ими электрической энергии из года в год различаются, в отличие от производства тепла – здесь картина практически не меняется; как следствие – различаются и объемы выбросов.

Гораздо важнее другое. Что такое 75 тыс. тонн в год? О чем говорит эта цифра? Да, по сути, ни о чем. Ведь важно знать не о суммарной эмиссии за год, а о влиянии того или иного источника на экологию приземного слоя в реальном времени, здесь и сейчас, в конкретный момент времени. И в этом плане у большой тепловой энергетики есть преимущества, которые не снились другим источникам выбросов.

Во-первых, практически на всех котлах новосибирских ТЭЦ установлены качественные системы очистки – в основном, электрофильтры, обеспечивающие степень улавливания дымовых газов в 98-99%. Кроме того, на ТЭЦ стоят высокие трубы, позволяющие рассеивать дымовые газы далеко за городом, а не сбрасывать их в приземный слой. Этим любая ТЭЦ сильно отличается от котельных, а также источников выбросов промышленных предприятий, где ни особых систем очистки, ни высоких труб обычно не увидишь. Вот как объяснял в феврале директор НФ СГК Андрей Колмаков в эфире радио «Городская волна» преимущества крупных источников когенерации на примере Новосибирской ТЭЦ-5: «Еще раз несколько цифровых показателей: станция построена на отметке 114 метров от Оби, имеет трубу 260 метров. Арифметика: 260 плюс 114 равно 374 метра. То есть то, что вылетает на Ключ-Камышенском плато из трубы ТЭЦ-5 на высоте почти 400 метров, никак не может оказаться на подоконнике, потому что 1%, который вылетает после электрофильтров, по юго-западной розе ветров улетает в сторону наших соседей на Кузбасс. И этот 1% еще и рассеивается по пути». 

Во-вторых, такие станции проще контролировать - чем и занимаются федеральные органы надзоры. СГК, кстати, заинтересована в снижении выбросов от своих ТЭЦ. Например, по итогам 2018 года ТЭЦ-5 за счет перехода во втором полугодии на сжигание бурого снизила эмиссию на 9,44 тыс. тонн – или на четверть к показателю 2017 года. Как это отразится на суммарном итоге ТЭЦ, пока сказать сложно, но тренд очевиден. В ближайшие годы СГК планирует существенно вложится в системы очистки на своих станциях.

Виталий Волобуев
Перевод Новосибирской ТЭЦ-5 на бурый уголь позволил снизить объем выбросов этой станции на 25%.

Вопрос №8. А все ли источники выбросов учитываются?

В том то и дело, что нет. А без этого, согласитесь, все доли и объемы выглядят весьма условно.

Например, совершенно недоучтенный фактор – выбросы автономных источников теплоснабжения (АИТ). То есть индивидуальных котлов на «шиномонтажках» и в торговых павильонах. Красноярские «зеленые» эту беду оценили давно и сейчас знают все чуть ли не про каждую трубу в городе. Но в Новосибирске за АИТами, увы, пока что никто не следит, поэтому оценить вклад выбросов от этих источников в экологию приземного слоя сейчас невозможно. Можно попасть пальцем в небо.

Так же как и за печным отопление в частном секторе. Там низкие трубы, дрова или уголь, а порой и все, что придется под руку. Впрочем, в этом плане Новосибирску, в отличие от того же Красноярска, сильно помог газ. Свыше 83% индивидуальных домовладений города давно газифицировано, поэтому в этом сегменте отсутствуют большие объемы выбросов твердых частиц (зола, сажа) и диоксида серы.

Вполне возможно, что не совсем полностью учитывается и сегмент промышленных котельных. Так, еще в Обзоре за 2015-2016 годы об этой проблеме упоминалось: «В последние годы в городе возросло количество мелких предприятий и котельных, выбросы которых не учитываются в документах статистической отчетности. Такие предприятия, как правило, имеют низкие по высоте источники выбросов в приземный слой атмосферы города, что ухудшает рассеивание вредных веществ в воздухе».

Свыше 83% индивидуальных домовладений города давно газифицировано, поэтому в этом сегменте отсутствуют выбросы твердых частиц (зола, сажа) и диоксида серы.

Вопрос №9. А как же пыль?

Новосибирск давно заслужил имидж серого и пыльного города. Пыль – это взвешенные вещества, примесь третьего класса опасности. Но она присутствует именно в приземном слое, где все мы живем и дышим. Перегруженность парковочных мест автотранспортом, особенно в центральной части города, «создает дополнительные трудности для качественной уборки прибордюрной зоны автомобильных дорог и способствует повышению запыленности» (цитата из Обзора-2017). Но это следствие. А в чем причина? 

В начале года на этот вопрос ответили ученые Института почвоведения и агрохимии СО РАН и СГУПС, которые провели масштабное исследование причин появления пыли в Новосибирске. В ней нашли четыре вредных химических элемента – алюминий, оксиды кремния и марганца, а также железо. По словам директора Института почвоведения и агрохимии СО РАН Александра Сысопримерно таким же воздухом дышат шахтеры под землей. «Исследование показало, что городская пыль, от которой каждые весну и лето страдают горожане, состоит из остатков пескосоляной смеси и дорожных отложений. Это продукт смыва с газонов, продукты эрозии, которые непосредственно в почве происходят, это вынос с территорий с неблагоустроенным покрытием — дороги частного сектора, стройплощадки. Это говорит о том, что в городе нужно создавать комфортную среду для горожан, в том числе и благоустраивать дворы. И о том, что дорожники должны работать эффективнее, особенно в периоды, когда снег уже растаял, а зелень еще не появилась», - резюмировала начальник отдела окружающей среды департамента энергетики и ЖКХ мэрии Новосибирска Мария Сидорова.

Решение проблемы – в точечных и вроде бы простых действиях: отремонтировать или установить бордюры, которые не дадут земле стекать на дороги, как можно более частая уборка улиц и магистралей… Возможно, полный отказ от использования песко-соляной смеси: так, на днях глава комиссии по городскому хозяйству Совета депутатов Новосибирска Игорь Кудин сообщил, что «ДЭУ использовали этой зимой песко-соляную смесь, что, конечно, тоже дает пылевой эффект. На следующий год пескосоляная смесь в принципе использоваться не будет. Будет только [гранитная] крошка и реагент „Бионорд“. В эту осень и зиму было около 50% пескосоляной смеси, 40% — крошки и 10% реагента».

Сюда же можно отнести и озеленение, которое называют биологическим способом борьбы с загрязнением воздуха. Площадь зеленого фонда Новосибирска – 19,3 тыс. га, это 40% городской территорий. Но, конечно, этот комплекс находится далеко не в идеальном состоянии. Хотя в мэрии и отчитываются о десятках тысяч ежегодных посадок новых и сносе аварийных деревьев и кустарников.

Городская пыль, от которой каждые весну и лето страдают горожане, состоит из остатков пескосоляной смеси и дорожных отложений.

Вопрос №10. Так что делать, чтобы воздух в Новосибирске стал чище?

Про пыль сказали выше. Выбросы от угольной генерации – это к СГК и федеральным надзорным органам, но контроль за реализацией Схемы теплоснабжения, в которой также прописаны меры по снижению эмиссии в тепловой энергетике – в руках мэрии. Городские власти также способны хотя бы косвенно, но регулировать выбросы от автотранспорта.

В августе прошлого года в Новосибирске прошло выездное заседание Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ). Большей частью рекомендации в «экологической части» итогового протокола касались именно снижения выбросов от передвижных источников (количество легковых автомобилей в Новосибирске в СПЧ вообще назвали «избыточным»). Среди них были и откровенный фантазии – например, по ускоренному строительству обособленных велодорожек, способных сделать двухколесный и «другие виды малой мобильности» полноценным городским транспортом; все же с климатом в Сибири не поспоришь. Но были и дельные мысли: введение ограничений на движение автотранспорта в периоды НМУ, регулировка скоростных режимов (например, до 80 км/ч намагистральных улицах непрерывного движения, и до 30 км/ч – на улицах местного значения), развитие общественного и электротранспорта, причем не только трамвая и метрополитена, но и электробусов.

Рекомендовали правозащитники и строительство зарядных станций – как необходимого условия для появления в городе личных электрокаров. Впрочем, на это в мэрии Новосибирска откровенно ответили: «Учитывая крайне незначительное общее количество используемых в регионе электромобилей и большую величину инвестиций в оборудование зарядных пунктов, данное направление пока является непривлекательным для инвесторов». 

Более реальный путь – газификация автотранспорта. «Природный газ – самое экологически чистое топливо для транспортных средств, соответствующее стандарту Евро-5. При его использовании объем вредных веществ сокращается в несколько раз. По сравнению с бензином в отработавших газах двигателя, работающего на метане, содержится в два-три раза меньше оксида углерода, а задымленность снижается в девять раз, при этом отсутствуют соединения серы и свинца, которые оказывают негативное воздействие на здоровье человека», - говорится в Обзоре-2017. Долю газа в топливном балансе автотранспорта в мэрии хотели бы наращивать, тем более что перевод на газомоторное топливо дорожно-коммунальной техники (до 50% к 2020 году) городам прописало правительство РФ. Но власти Новосибирска признают, что городу все еще не хватает газовых АЗС и специализированных станций ТО. 

Магистральным же способом решения проблем с выбросами от автотранспорта в мэрии считают расширение возможностей дорожной инфраструктуры – строительство новых и реконструкция действующих магистралей, возведение многоуровневых развязок и надземных пешеходных переходов, которые позволяют регулировать режимы движения – ликвидировать пробки, сокращать число торможений и т.п. Очевидно, что это весьма дорогостоящее направление, в России явно доступное в полном масштабе только Москве и приросшей к ней Московской области. Также подобное направление даст ощутимый эффект только вкупе с повышением нормативов на качество топлива, а это уже тема федерального уровня.

Резюмируя, можно отметить, что экологические проблемы Новосибирска не выглядят уникальными или нерешаемыми. Главное, с чем не мешало бы разобраться на данном этапе – так это с тем, что и кто именно загрязняет воздух в городе. В общем и целом всем вроде бы все понятно, но конкретики нет. Что толку, что мы знаем про суммарный выброс порядка 200 тыс. тонн ЗВ от всех источников ежегодно? Важнее понимать, что происходит с воздухом каждую минуту реального времени.

К концу этого года данный пробел частично собирается заполнить Западно-Сибирское УГМС, которое проводит сплошное исследование качества атмосферного воздуха в Новосибирске. Как сообщил недавно глава общественной организации «Город» Андрей Гудовский, «хотим посмотреть экологическую обстановку, в которой живем, чем дышим мы и наши дети». А дальше путь будет долгим – совершенствовать средства мониторинга и продолжать заниматься «закрытием» тех или иных источников выбросов: улучшать качество очистки на ТЭЦ, закрывать мелкие котельные с низкими трубами, убирать грязь с дорог, переводить транспорт на газ и электротягу. Это все простые и даже скучные меры, они не дадут немедленного результата, но путь к «чистому» и «зеленому» будущему не имеет четкого финала – более важен сам процесс.

Магистральным способом решения проблем с выбросами от автотранспорта в мэрии Новосибирска считают расширение дорожной инфраструктуры – строительство новых и реконструкция действующих магистралей и т.д.
Александр Попов шеф-редактор «Кислород.ЛАЙФ»