8 Февраля 2018

США: «Калифорнийские водные войны». Часть 2

История организации водоснабжения Лос-Анджелеса богата на скандалы, диверсии со взрывами и судебные разбирательства. Проблемы окончательно не разрешены даже спустя столетие. Аналогий в современности множество – сложнее учесть ошибки.

Поделиться в социальных сетях
Алибеков.Life
Артур Алибеков Эксперт по возобновляемой энергетике (Москва)

Работая в различных организациях, в том числе международных, занимается изучением мирового опыта и внедрением наилучших практик в России. В своем личном блоге на «Кислород.ЛАЙФ» будет рассказывать о примерах из практики разных стран в области экологии, устойчивого развития энергетики, альтернативных источниках генерации и многом другом, что может найти применение в энергетической отрасли России.

...
Читать статьи

Продолжение. Начало читайте вот здесь.

Скандальное начало

Процесс приобретения прав на землю у фермеров долины Оуэнс сопровождался рядом скандалов и судебных разбирательств. Многие чиновники, политики и бизнесмены Калифорнии приобрели облигации строительства первой очереди акведука, а потому были кровно заинтересованы в успешной реализации проекта. Кроме того, для поддержки реализации проекта был создан специализированный неформальный синдикат инвесторов Лос-Анджелеса, который был призван обеспечить финансирование путем выкупа облигаций на строительство акведука и облигаций городского займа. Считается, что этот синдикат сыграл огромную роль в реализации проекта и его лоббировании, причем с использованием самых изощренных способов, включая запугивания, давление на СМИ, интриги и т.п.

Путем введения фермеров в заблуждение и с помощью спекулятивных схем на рынке недвижимости, лоббисты осознанно занижали стоимость земельных участков в долине Оуэнс для выплат непропорционально низких компенсаций. Причем некоторые аффилированные с проектом лица, включая чиновников из синдиката, еще до одобрения проекта были замечены в использовании инсайдерской информации и предварительном приобретении участков на трассе акведука в личную собственность – очевидно, чтобы впоследствии получить более выгодную компенсацию и одновременно помочь в решении проблем с несговорчивыми местными жителями. Однако, насколько известно из открытых источников, этот маневр им не удался, так как был придан широкой общественной огласке. В итоге хитрецам пришлось передать полученные земли на безвозмездной основе.

Последующие после строительства разбирательства вскрыли осознанное манипулирование фактами, цифрами и прогнозами, вплоть до слива водопроводной воды прямо в канализацию (для «рисования» нужной статистики). Например, был установлен целый ряд полулегальных мер, которые предпринял синдикат инвесторов для финансирования данного проекта. Одной из дополнительных возможностей окупаемости они видели орошение полученной водой долины Сан-Фернандо, которая находилась за чертой Лос-Анджелеса и была достаточно плодородной. Это сулило огромные выгоды участникам синдиката, которые вложились в покупку земель Сан-Фернандо и рассчитывали на возможность ее развития за счет полученной воды. Для этого было пролоббировано решение об аннексии земель Сан-Фернандо в состав города, что одновременно позволило Лос-Анджелесу заложить данные земли для выпуска долговых обязательств на реализацию проекта акведука и повысило стоимость самих земель. Пожалуй, схемы, реализованные при реализации данного проекта, достойны героя книг Теодора Драйзера о филадельфийском финансисте Каупервуде. И имеют много аналогов в современном мире. Не исключено, что эти маневры были одними из первых в своем роде.

Однако упрямое и волюнтаристское лоббирование данных проектов, сопровождаемого искаженными предпосылками и игрой аргументов, подорвало доверие к инициаторам и вызвало бурю общественного недовольства. Лоббисты проекта были настроены крайне решительно, они не обращали внимания на противодействие местных жителей и даже не пытались найти адекватных решений для поддерживания экономики долины. По сути, это была достаточно зашоренная позиция, которая ставила собой только одну цель – получить воду для Лос-Анджелеса любой ценой. Фермеры долины Оуэнс, чьи участки не лежали на трассе акведука, но которые пострадали бы от переброски стока, вообще оставались практически не услышанными. Все это разжигало огонь конфликта с новой силой. Кстати говоря, некоторые из подобных методов можно наблюдать и в наши дни, например, в Монголии, которая продвигает проекты строительства ГЭС в бассейне реки Селенга. Во многом схожий случай, хотя и не столь изощренный.

Тем не менее, вопреки недовольству местных жителей, строительство системы водоснабжения стартовало. И первый акведук длиною 375 км официально был открыт уже в 1913 году, всего через пять лет после начала строительства. Проект был реализован четко в заявленный срок и в рамках бюджета, что было огромным достижением по тем временам, которое приписывают лично Малхолланду. Целесообразно отметить, что в конце XIX и первой половине ХХ века многие проекты строительства в США сопровождалось коррупционными скандалами, масштабными хищениями средств, облигаций, завышением смет и недовыполнением объемов работ, отраженных в актах. Например, строительство сети дорог Эйзенхауера – Interstate – стоило впятеро больше первоначальной оценки и обошлось в итоге в 129 млрд долларов. Причем удорожание по результатам постпроектного анализа было обусловлено не только тем, что магистрали были доведены до центров городов (чего изначально не предполагалось, но в итоге стало официальной причиной удорожания), большую роль сыграли растраты, мошенничество и коррупция. Так что своевременная реализация сложнейшего с инженерной точки зрения проекта, да еще и в рамках предусмотренного бюджета, стала огромным достижением инициаторов и вызывала к ним уважение и поддержку на уровне политических и бизнес-кругов. Этот факт, в свою очередь, давал определенный карт-бланш на расширение системы водоснабжения и принижал значимость проблем фермеров долины Оуэнс.

 6611075039_7b0c07a28d_b.jpg 
        fa_2_aqueduct1-930.jpg

Акведук сейчас и более ста лет назад

Схема расположения акведука

От войн до судов

Впоследствии муниципалитет Лос-Анджелеса в лице Малхолланда и Итона пытались получить права на воду реки Колорадо. Однако эту борьбу они проиграли, так как тогда уже была одобрена другая схема использования водных ресурсов данной реки, которая не предусматривала переброску стока в Лос-Анджелес. Проработка альтернативного варианта водоснабжения города также оказалась безуспешной. И тогда инициаторы приняли решение сконцентрировать свои усилия на полном изъятии возможных для переброски водных ресурсов из долины Оуэнс и строительством плотин в пригородах Лос-Анджелеса. Инвесторы проекта требовали столько воды для нужд Лос-Анджелеса и орошения вошедших в его состав земель, что требовалось фактически превратить долину Оуэнс в пустыню.

Впрочем, фермеры и скотоводы долины Оуэнс не были просто протестующими с транспарантами в руках. Они объединились в оросительный кооператив и за счет активных протестов смогли получить права на дополнительную откачку воды из долины для нужд орошения. Кооператив возглавили руководители окружного банка долины Оуэнс, пользовавшиеся широкой поддержкой местных жителей и считавшихся вождями сопротивления. За счет этого они хотели лишить Лос-Анджелес возможности получения прав на эту воду и, в случае необходимости, уступить эти права за известную сумму.

Пока на данном поприще продолжались интриги, начавшаяся откачка воды привела к тому, что к 1924 году озеро Оуэнс, ранее занимавшее площадь 19 на 13 км и около 60 метров в глубину и являвшееся местообитанием сотен тысяч особей птиц, стало интенсивно высыхать и засолятся. В результате воды перестало хватать обоим сторонам конфликта. Начались судебные тяжбы с водопользователями озера и муниципалитетом Лос-Анджелеса. Конфликт обострился и наступило время генерального сражения за воду. Точкой кипения для фермеров этой долины стало изъятие значительной части стока, которое к 1924 году привело к опустыниванию долины, невозможности орошения, снижению продуктивности сельхозземель и критическому снижению уровня озера. После целого ряда не воспринятых всерьез угроз, группа вооруженных фермеров взорвала часть акведука и захватила водоприемники системы водоснабжения Лос-Анджелеса. Также были обнаружены и обезврежены еще несколько закладок динамита на пути следования акведука.

Для мирного урегулирования в зону конфликта была стянута политическая элита страны под прикрытием армии. Но эти переговоры не дали результатов и саботаж со стороны фермеров перешел в форму партизанского сопротивления и периодических нападений на инфраструктуру акведука. В то время водоснабжение Лос-Анджелеса целиком легло на Голливудское водохранилище, созданное плотиной Малхолланда, а также существовавшее в то время водохранилище Сан-Френциса. Кстати, у этого случая, который произошел почти 90 лет назад в США, существует и современная российская аналогия, когда вооруженные джамааты селения Ирганай объединялись и бойкотировали строительство Ирганайской ГЭС, с применением оружия требуя выплат компенсаций. Эти случаи имели достаточную огласку в СМИ. Причины схожи: недостаточно социально-ориентированная работа с местными сообществами. К сожалению, во многих случаях этими вопросами пренебрегают, бросая все силы на непосредственную реализацию проектов, как это и было в Калифорнии. Примеры из истории «калифорнийских водных войн» являются примером острых последствий, к которым может привести подобный подход в реализации крупных и сложных проектов.

Неожиданной концовкой острой фазы «водных войн» стало банкротство окружного банка долины Оуэнс, который возглавляли вожди сопротивления. Даезунный банк фактически являлся оператором всех финансовых операций, которые производили фермеры долины; они хранили в нем все свои сбережения, включая средства, полученные за продажу земель. Неизвестно, приложил ли синдикат лоббистов Лос-Анджелеса руку к этому банкротству, но оно обескровило и обезглавило сопротивление, оставив фермеров долины Оуэнс только с наличными средствами на руках. С учетом сложности схем финансирования строительства акведука, использованных синдикатом, не исключено, что банкротство было управляемым явлением. По результатам аудита банковских книг были выявлены факты масштабных хищений средств, депонированных в банке, кредитованию туманных проектов, продвигаемых его руководителями, которые, как они говорили, были направлены на отстаивание интересов жителей долины. По результатам расследования, банкиров осудили за мошенничество и хищения, а созданный кооператив жителей долины развалился. Вместе с этим прекратились и нападения на акведук.

Некоторое облегчение для жителей долины принесла Программа реконструкции акведука, в которой они были задействованы, но экономика этого района оказалась полностью подорванной даже несмотря на некоторые меры протекционизма, принятые муниципалитетом Лос-Анджелеса. Сам город продолжал развиваться и приобретать все новые и новые права на водные ресурсы долины Оуэнс. К 1928 году муниципалитет владел около 90% водных ресурсов долины, которая использовалась для переброски стока. Сельское хозяйство и экономика долины оказались в результате полностью мертвы.

Найденные закладки динамита на сооружениях акведука

Вспомнили об экологии

К 1930-м годам потребности Лос-Анджелеса в воде выросли настолько, что город начал приобретать права на воду бассейна озера Моно, находящегося к северу от долины Оуэнс. Для доставки воды оттуда к 1941 году была построена дополнительна нитка акведука, состоящая из уникальных инженерных туннелей, проходящих через вулканические породы. Одновременно началось понижение уровня воды в озере Моно, что привело к перебоям с водоснабжением местных жителей и необходимости переустройства существовавших ранее водозаборов. Одновременно за экономическим и социальным контекстом «калифорнийских водных войн» начали обнажаться и экологические проблемы, аналогичные тем, с которыми уже столкнулись в 1920-х годах при практически полном уничтожении экосистемы озера Оуэнс.

Уровень воды в озере Моно, являющегося средой обитания миллионов перелетных птиц, также стал катастрофически быстро снижаться на фоне испарения и активного использования водных ресурсов. А это озеро стало к тому времени приютом для перелетных и водоплавающих птиц, которые ранее гнездились в районе озера Оуэнс, которое практически высохло к тому времени. Водно-болотные угодья, окружавшие два озера, стали терять богатое биологическое разнообразие. По данным Музея зоологии позвоночных Университета Беркли (Калифорния), в 1917 году на озере Оуэнс даже при эпизодических наблюдениях отдельных зон фиксировались десятки тысяч особей птиц. При этом по современным данным, на небольших оставшихся водных поверхностях озера Оуэнс и его окрестностях в течении года еще фиксируется около 35 видов птиц, численность которых может достигать 45 тыс. особей. При этом, на озере Моно в настоящее время останавливается в процессе миграции в Южную Америку и гнездится около 2 млн особей птиц, что делает это место значимым с орнитологической точки зрения.

Снижение уровня озера Моно привело к созданию сухопутных переходов к островам озера, где традиционно гнездились птицы. Хищники смогли проникать на остров и поедать кладки яиц пернатых, которые традиционно ранее безопасно гнездились на этих островах. Кроме того, снижение воды привело к повышению уровня щелочи и соли в водах озера. Прямой аналогией деградации озера Моно можно считать историю с Аральским морем и переброской стока Амударьи и Сырдарьи для орошения хлопковых полей в Узбекистане. Кроме того, в данном контексте опять же вспоминаются и проекты Монголии по переброски части стока из бассейна реки Селенга, которая питает Байкал. Последствия реализации данных проектов могут быть схожими.

Тем не менее, в середине ХХ века был начат процесс создания второй очереди акведука, которая предусматривала преимущественно откачку грунтовых вод. Но их изъятие с интенсивностью выше темпов естественного насыщения водоносных горизонтов привело к интенсификации процесса опустынивания и деградации растительности. Полноценной оценки воздействия на окружающую среду этих проектов так и не было проведено. Только в 1978 году были проведены экологические исследования последствий, которые стали научной основой для новой волны судебных разбирательств. Тогда «калифорнийские водные войны» перешли в конструктивное и конституционное русло, перебазировавшись из партизанских окопов в здания судов. В 1994 году проводились общественные и судебные слушания по данному вопросу. В результате суд принял решение о принудительном поднятии уровня воды в озере Моно на 6,5 метров для поддержания состояния экосистемы озера. Однако из-за постоянных засух пока уровень озера удалось поднять только на 4 метра.

В 2005 году было принято решение о снижении степени добычи водных ресурсов и повышению степени орошения долины Оуэнс. Интересной известной аналогией в России может служить проект скандального Самурского водозабора, который призван служить целям водоснабжения города Дербент. В этом проекте также не было проведено полноценной и публичной оценки воздействия на окружающую среду, а инициаторы заявляли об отсутствии последствий для реликтового Самурского леса. Также действовали и в Калифорнии Малхолланд и Итон. Однако экологические последствия их решений сказываются на долине Оуэнс и в настоящее время.

Так или иначе, но сегодня Лос-Анджелес вынужден заниматься восстановлением и реализовывать меры по смягчению негативных экологических воздействий, вызванных откачкой воды для собственного водоснабжения. В настоящее время городу поставлены условия по снижению объемов изъятия воды для пополнения уровня озер Оуэнс и Моно. Кроме того, поставлены условия и по снижению добычи из подземных источников. На фоне продолжительной засухи в южных штатах США Лос-Анджелес испытывает дефицит водных ресурсов и вынужден нести постоянные затраты на реализацию судебных решений, предусматривающих поддержание нарушенных экосистем. 2 апреля 2015 года губернатор штата Калифорния Джерри Браун подписал указ о сокращении использования воды в штате на четверть. В настоящее время, находясь в жестких ограничениях, штат ищет другие способы для водоснабжения, рассматривая такие решения как опреснение морской воды.

«Калифорнийские водные войны» идут, по меньшей мере, сто лет. Сегодня – в более широком масштабе и с новыми игроками. Сейчас это уже не просто фермеры против горожан, это борьба последствий и растущих потребностей. Лос-Анджелес все еще не имеет никакого плана на случай продолжения засухи и снижения возможностей водообеспечения. А последствия, к которым привела реализация первоначального проекта, заставляют снижать даже первоначальные объемы водопотребления и заниматься решением накопленных экологических последствий. Кроме того, остается не оцененным ущерб, нанесенный хозяйствованию долины Оуэнс.

«Калифорнийские водные войны» можно считать в определенной степени классическим водным конфликтом, который привел к деградации одной части территории и процветанию другой. Реализация данного проекта дала значительный импульс для развития агломерации Лос-Анджелеса. Благодаря водообеспечению в районе мегаполиса начало процветать сельское хозяйство, которое считается более продуктивным, чем существовавшее ранее в долине Оуэнс. Безусловно, город выиграл от строительства системы водоснабжения и акведуков. В настоящее время в агломерации Лос-Анджелеса проживает более 18 млн человек, город значительно расширился и стал одним из крупнейших в США, чего не случилось бы без достаточного водообеспечения. Созданная система водоснабжения эксплуатируется и в настоящее время.

Но после трагедии на плотине Сан-Френциса (о которой будет рассказано в другой статье), а также учитывая экологические последствия, был снижен и уровень Голливудского водохранилища, и объем изымаемого из долины Оуэнс стока. Во многом были переосмыслены последствия волюнтаристского подхода Малхолланда – Итона и подвергнуты критике многие принятые ранее решения. После снижения уровня воды в Голливудском водохранилище по его периметру был разбит парк, проведено озеленение территории и восстановление растительности. А из-за опасений прорыва плотины Малхолланда в нижнем бьефе были отсыпаны тысячи тонн грунта, на которых также была высажена растительность. Эта мера была призвана поддержать устойчивость плотины, без которой водоснабжение города вообще будет невозможно. Само Голливудское водохранилище стало туристической достопримечательностью, в его окрестностях можно найти дома знаменитостей, например, Мадонны.

Однако долина Оуэнс так или иначе значительно деградировала, многие фермеры обанкротились и были вынуждены прекратить свою работу и уехать. В 2014 году на эти проблемы обращал внимание даже президент США Барак Обама, который инициировал проекты по поддержанию системы водоснабжения и сельского хозяйства Калифорнии, но открестился от вовлечения в «калифорнийские водные войны» и занятия определенной позиции по данному вопросу. Экосистемные последствия переброски стока стали фатальными для многих видов растений и животных, ранее обитавших в долине Оуэнс. Произошедшая трансформация экосистем во многом оказалась необратимой. Такова была цена развития агломерации Лос-Анджелеса.

Хотя муниципалитет города впоследствии стал обращать большое внимание на экологические вопросы, эти эпизодические меры современности не могут нивелировать ранее нанесенного ущерба. Городу пришлось пересматривать систему водоснабжения и искать дополнительные источники водообеспечения, поддерживать восстановление экосистем озера Моно и долины Оуэнс. В настоящее время трудно сопоставить нанесенный ущерб и полученные выгоды. Вероятно, выгод от этого проекта все же значительно больше, но все их можно было бы получить и при значительно более меньшем ущербе и социуму, и природе. Если бы об этих вопросах думали на стадии планирования…

Каков главный вывод? С моей стороны, достаточно простой: волюнтаризм, с которым инициаторы проекта приступили к его реализации, стал главной причиной серьезных социальных и экологических последствий. Безусловно, без этого проекта мы бы не знали Лос-Анджелеса таким, каков он есть сейчас. Но в процессе реализации инициаторы сделали недопустимое количество ошибок и просчетов, как в области взаимодействия с заинтересованными сторонам, так и в сфере экологии, которые заставляют город искать другие решения и тратить средства на смягчение негативных последствий даже спустя столетие. Наверное, это является уроком для аналогичных инициатив современности. Данный пример красноречиво демонстрирует, что даже крупные государственные проекты, эффекты от которых значительны, должны реализовываться с учетом социальных и экологических факторов и адекватной оценкой последствий, включая своевременное планирование мероприятий по снижению негативных воздействий.

Космоснимок озера Оуэнс в настоящее время
Артур Алибеков Эксперт по возобновляемой энергетике