18 Января 2017

«Бонус от сокращений выбросов - очищение атмосферного воздуха»

Замдиректора департамента Минприроды РФ - о том, почему Россия не спешит с ратификацией Парижского соглашения по климату. И о том, что ради спасения Мальдивских островов от затопления не стоит ломать угольную отрасль в нашей стране, а вот биться за чистоту воздуха, которым дышат все, - стоит.
Поделиться в социальных сетях
- Бояться ратификации Парижского соглашения по климату уже поздно. Не побоялись же мы в 1992 году присоединиться к Рамочной конвенции об изменении климата (РКИК ООН), так что в случае с парижскими договоренностями – как говорится, поздно пить Боржоми. Почему? Потому что Парижское соглашение не содержит никаких обязательств, штрафов, императивных мер; в нем ничего не сказано об углеродном налоге, о торговле квотами или о введении других систем регулирования выбросов парниковых газов (ПГ) в тех или иных странах. Этот документ – декларация, некий призыв задержать часы, не допустить глобального потепления, повышения средней температуры на планете более чем на 2 градуса по Цельсию. И добиться снижения выбросов ПГ.

Что немаловажно, в Соглашении впервые появился призыв к странам адаптироваться к изменениям климата и разработать национальные стратегии этой адаптации. Когда подписывалась РКИК ООН, в 1992 году, еще не было такого понимания проблемы изменения климата. А вот в 2015 году, когда принималось Парижское соглашение, оно уже стало явным. Издержки, убытки, экономический ущерб, который несут страны из-за изменения климата – все это налицо. Поэтому красной нитью сквозь Соглашение проходит призыв к странам адаптироваться к этим изменениям, а также - разработать собственные стратегии низкоуглеродного развития.

Налицо – и явный тренд к отказу от углеродного топлива. Это очевидно. Бразильская монополия на каучук в XVIII веке тоже, казалось, будет вечной. Но потом изобрели синтетический каучук, и монополия рухнула, а доходы Бразилии упали. Это исторический факт. Мне кажется, нам нужно оглянуться назад и внимательно изучить ошибки прошлого. Казалось, что царская империя будет вечно торговать пушниной, пока не открыли Аляску и не появилась пушнина оттуда, и в неограниченном количестве. Так и монополия углеродного топлива рано или поздно закончится. Тренд на технологическое развитие, на отказ от ископаемого топлива мы видим. Россия может остаться в стороне от этого тренда, но, боюсь, ни к чему хорошему нашу страну это не приведет.

Мы можем не ратифицировать Парижское соглашение. Никаких издержек, кроме политических, мы не понесем. Есть, правда, еще один явный минус - в 2018 году на сессии ООН будут приняты очень важные документы, порядка двадцати, но самый главный из них – это руководящие указания по характеристикам выделяемых вкладов. В них будет прописано, каким образом каждая страна должна подсчитывать объемы выбросов, которые она обязуется ограничить, а также учитывать объемы поглощений и т.п. Это очень острая тема, учитывая поглощающую способность российских лесов. Но мы на этой сессии будем всего лишь участником, лишенным права голоса. Да, мы будем принимать участие в рабочих группах по подготовке проектов этих документов, но, когда встанет острый вопрос - принимать или не принимать возражение России, нас слушать никто не станет. Точно так же, как и США во время обсуждения методик Киотского протокола не принимали участия в голосованиях. Это нужно помнить всем, особенно тем, кто призывает Минприроды РФ продвигать национальные методики на международной арене.

Вопрос ратификации Соглашения следует проработать последовательно, детально. На это мы берем два года – в первом квартале 2019 года Минприроды РФ подготовит проект доклада о целесообразности ратификации Парижского соглашения, который ляжет на стол президенту России. Также мы разработаем стратегию низкоуглеродного развития и национальный план адаптации к изменениям климата. Мы подготовим план сохранения лесов и спасения их от обезлесивания. Вообще, комплекс документов, который до 2019 году запланирован в рамках подготовки к ратификации, направлен на реализацию целей Парижского соглашения. Но при этом мы пока не ратифицируем его. Мы подойдем к этому вдумчиво, тем не менее, заложенные в Соглашении цели мы намерены реализовывать.

Хотя Парижское соглашение, повторяюсь, не содержит никаких требований о введении углеродных и других налогов, тем не менее, Правительство РФ будет вводить систему государственного регулирования выброса ПГ. Какая будет принята в итоге модель – не скажу, но выбор моделей и, тем более, принятие законов будет проводиться максимально открыто, с широким привлечением всех заинтересованных лиц, как мы это делаем всегда. Ни о какой кулуарности и скрытности речи быть не может. Это, действительно, важный вопрос. Какая модель будет выбрана – квотирование, углеродный налог, а может, мы вообще обойдемся мерами, не предполагающими экономических методов воздействия? Подчеркну, мы выберем модель только после широко обсуждения с бизнесом и с общественностью.

У нас такой системы нет и не было, и последние десятилетия нам это нисколько не мешало: рост ВВП сопровождался снижением уровня выброса парниковых газов. А, по оценке МЭА, среди мер, сильнее всего способствующих снижению выбросов ПГ, первое место занимает энергоэффективность. Вклад, например, ВИЭ в это же дело – всего 10%. А вот если все мы, и не только промышленные предприятия, начнем заботиться о своей собственной энергоэффективности, внедрять технологии улавливания и хранения углерода, может быть, мы внесем больший вклад в будущее, чем если начнем разорять угольную промышленность и вводить меры, способные снизить рентабельность российской индустрии. Энергоэффективность – это наше все! И Минэкономразвития, насколько я знаю, сосредоточит основные меры господдержки именно на этом направлении.

Поверьте, ни одна страна, которая живет на угле, – ни Китай, ни Польша, - не желает зла своему народу, своей экономике. Все понимают, что не нужно разорять угольную отрасль только для того, чтобы снизить выбросы ПГ и спасти планету. Мы почему-то с вами забываем, что попутным бонусом и очень большим бонусом к борьбе с выбросами является очищение атмосферного воздуха. Ведь почему Китай озаботился этой проблемой? Потому что борьба с загрязнениями воздуха влечет за собой борьбу не только с выбросами ПГ, но и с другими выбросами. Попутно улучшается состояние экологии в целом, состояние здоровья населения в целом. И перед нами сейчас стоит задача, и перед Министерством экономического развития совместно проработать эту тему, выбрать наилучший вариант госрегулирования, который поможет снизить выбросы всех загрязняющих веществ в атмосферу. Это две неразрывно связанные между собой позиции. Не только борьба против затопления Мальдивских островов из-за подъема уровня мирового океана, но и борьба за чистоту собственного воздуха, борьба за собственное здоровье.

(Материал подготовлен на основе выступлений спикера на круглом столе ТАСС «Парниковый эффект для экономики: первый год Парижского соглашения», который прошел 14 декабря 2016 года).
Лариса Корепанова заместитель директора Департамента государственной политики и регулирования в сфере водных ресурсов и гидрометеорологии Минприроды России