22 Июня 2017

Есть ли у России энергетическая политика?

Игорь Шкрадюк, координатор программы экологизации промышленной деятельности Центра охраны дикой природы - о новой Генеральной схеме размещения объектов электроэнергетики до 2035 года.
Поделиться в социальных сетях
Электроэнергетика – очень инерционная отрасль. Электростанции и линии электропередачи служат обычно по полвека. Планы и программы в отрасли составляют на десятилетия вперед. Но бывают периоды, когда технологии меняются очень быстро. Пока спорят сторонники старого и нового, стратегии, планы и программы устаревают еще до их принятия. Мы живем как раз в такое время.

Энергетическая стратегия РФ до 2035 года разрабатывается уже три года, опубликованы несколько версий этого документа, но сам он до сих пор не утвержден. Но каждые три года на основе стратегии следует готовить более конкретный документ – Генеральную схему размещения объектов электроэнергетики, расписывающую, где и какие строить электростанции и ЛЭП, а где демонтировать устаревшее оборудование.

Первая Генсхема до 2020 года была утверждена в 2008 году (в 2010 году отредактирована в сторону уменьшения). В основе ее идеологии был так называемый «крест Чубайса» – ожидание дефицита электроэнергии вследствие выбытия старых мощностей и роста энергопотребления. Она была рассчитана на быстрые темпы роста потребления электроэнергии: 3,6-4,9% в год. Разработчики Генсхемы заложили прирост мощности электростанций за с 210 ГВт в 2006 до 297-326 ГВт в 2015 и до 347-397 ГВт в 2020 году. До 2015 года планировалось вывести из эксплуатации 48 ГВт, и добавить за счет строительства и модернизации электростанций 186 ГВт в базовом сценарии и даже 236 ГВт – в максимальном. За эти гигантские затраты на строительство электростанций должны были заплатить потребители.

Фактические темпы роста энергопотребления оказались намного ниже запланированных, что было вызвано как медленным ростом экономики России, так и энергосбережением. За 2007-2014 годы потребление электроэнергии в стране выросло всего на 7,5% вместо ожидаемых 35%. За те же восемь лет максимум потребления мощности увеличился на 7,7 ГВт (5,1% по отношению к уровню 2006 года), а установленная мощность электростанций - на 27 ГВт (12,7% по отношению к уровню 2006 года). То есть даже несмотря на то, что ввод мощностей сократился втрое (на 27 ГВт, а не запланированные за эти семь лет 87 ГВт), вместо ожидавшегося дефицита энергетики имеют растущий избыток мощности.

Перспективы роста электроэнергии разработчики Генсхемы определить затруднились. Экспорт до 2035 года запланирован как неизменный, с прекращением перетока энергии в страны Балтии и Беларусь в минимальном варианте. Упомянута возможность экспорта 50 млрд кВт*часов в восточном направлении, но эти слова не подкреплены планами строительства электростанций и ЛЭП для производства и передачи такого количества энергии.

Более половины электростанций, запланированных в Генеральной схеме до 2020 года, не построены и вряд ли когда-нибудь будут построены. Это – сильный удар по энергокомпаниям, но особенно – по подрядчикам и производителям энергетического оборудования. Кому достанутся заказы на строительство, на ядерные реакторы, паровые котлы, турбины, генераторы и трансформаторы? В этих условиях в сентябре 2015 года началась работа над созданием новой Генеральной схемы размещения объектов электроэнергетики до 2035 года. В июне и декабре 2016 года и в апреле 2017 правительственная комиссия рассматривала проект и возвращала его на доработку. Общие инвестиции в строительство и модернизацию мощностей по консервативному варианту Генсхемы в 2016-2025 годах должны были составить 13,86 трлн рублей. Это 10 тысяч рублей ежегодно на каждого жителя России. И это еще на 20% ниже уровня ежегодных инвестиций периода 2011-2014 годов. Из них 85% на ТЭС и АЭС. Эту сумму и делили энергетики (Генсхему утвердили на прошлой неделе).

Предметом спора стали планы «Росатома» построить до 2035 года 19 ГВт новых АЭС. «Совет производителей энергии» (теплогенерирующих компаний) требовал сохранить объем установленной атомной мощности на текущем уровне (27 ГВт), то есть отказаться от расширения атомной отрасли вообще. В правительстве считали, что следует строить электростанции, энергия которых менее затратна. Но по расчетам теплогенерирующих компаний дешевле электроэнергия тепловых станций, а по расчетам «Росатома» - атомных. Назначение руководителя «Росатома» первым замом главы администрации президента РФ усилило позиции атомщиков. В итоге в утвержденном документе объем вводов в эксплуатацию новых энергоблоков атомных электростанций до 2035 года прогнозируется на уровне: при реализации базового варианта – 21,4 ГВт; при реализации минимального варианта – 17,7 ГВт. При этом планируется вывод из эксплуатации атомных энергоблоков серий РБМК-1000, ВВЭР-440, ЭГП-6, БН-600 суммарно в объеме 13,4 ГВт.

Теплоэнергетикам достались 59,5 ГВт, включая 49,7 ГВт на газе и 9,6 ГВт на угле в базовом варианте. Это несколько меньше, чем первоначально планировалось.

Гидроэнергетики вообще проиграли в подковерной борьбе. Им разрешили добавить лишь 2,6-3,1 ГВт: модернизировать агрегаты существующих электростанций, достроить Нижне-Бурейскую ГЭС, Загорскую ГАЭС-2, Зеленчукскую ГАЭС, Зарамагскую и ряд небольших ГЭС на Северном Кавказе, и надеяться на строительство Нижне-Зейской и Мотыгинской (на Ангаре) ГЭС. Из планов гидроэнергетиков ушли (возможно, навсегда) большие приливные электростанции в Баренцевом и Охотском морях, Ленинградская, Владимирская, Курская, Волоколамская, Центральная гидроаккумулирующие станции в европейской части страны, десяток крупных ГЭС в Сибири и на Дальнем Востоке.

А как самые быстрорастущие в мире отрасли энергетики – солнечная и ветровая? Генсхема предусматривает ввод в 2016-20 годах 1426 МВт ВИЭ, а затем странное падение до 3 МВт в 2021-2025 годы и 13 МВт в следующей пятилетке. Уже ясно, что гораздо больше будет построено безо всякой госэнергополитики. Это при том, что выработка солнечных и ветровых электростанций мира уже в 2015 году превысила выработку всей энергетики России. В прошлом году солнечная электроэнергия резко подешевела и во многих странах мира сравнялась с традиционной. Но занятые дележом пирога лоббисты российской энергетики не заметили этого.

Насколько вероятно, что предусмотренные объекты будут построены? Как сказал директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин: «До 2020 года в отрасли все более-менее понятно: низкий спрос на электроэнергию, перечень вводимых новых мощностей и примерный список того, что будет выводиться. На следующее десятилетие непонятно ничего». В любом случае в полном объеме Генсхема реализована не будет. Тем более что в ней есть много «хотелок», на которые просто не хватит денег из федерального бюджета. Санкции и импортозамещение требуют финансирования разработки собственного оборудования, но Россия сейчас не может вести разработки «по всему фронту». Так, в документе упомянуты четыре еще не существующих типа ядерных реакторов (ВВЭР-ТОИ, ВВЭР-600, БН-1200 и БРЕСТ-300). На разработку новых реакторов «Росатом» просит бюджетных денег. Ясно, что на все разработки денег не хватит.

В Генсхеме отражена уже проявившаяся тенденция уменьшения угольных мощностей: потребность в угле в 2020 году будет меньше, чем в 2015-м. Но на последующие годы запланирован ввод 11-13 ГВт угольных энергоблоков и рост потребления угля – причем даже в тех регионах, куда уже пришла газовая труба. В угольных технологиях российские компании не являются мировым лидером и не смогут продать угольные станции на экспорт. А вложения в разработку мощного угольного энергоблока на суперсверхкритические параметры пара при таких объемах не окупятся.

В целом, Генсхема – яркий пример кризиса управления и борьбы групп лоббистов в отсутствие единой государственной политики. И это на фоне радикальных решений правительств других стран о крупных структурных сдвигах в энергетике. Например, власти Франции, Швеции, Великобритании, Канады и других стран приняли решения об отказе от угольной энергетики и переходе к ВИЭ. Пример сильной государственной политики в энергетике продемонстрировал Китай. Когда в Пекине приняли решение о переходе к зеленой экономике, провинциальные власти продолжали выдавать разрешения на строительство угольных электростанций. Государственная энергетическая комиссия (орган, управляющий энергетикой Китая) обязал 11 провинций остановить более 100 угольных проектов, общей мощностью более 100 ГВт, несмотря на то, что некоторые уже начали реализовываться.

Так что пока Чубайс и Греф спорят о наличии «солнца» и «ветра» в России, в мире идет энергетическая революция. Россия рискует отстать.

Игорь Шкрадюк координатор программы экологизации промышленной деятельности Центра охраны дикой природы