11 Января 2017

«Все происходит вовремя и в очень логичной последовательности»

Председатель Российской ассоциации ветроиндустрии — о том, почему в 2017-2018 годы в России может начаться взлет рынка ветровой энергетики.
Поделиться в социальных сетях
- Игорь Михайлович, с какими проблемами, на ваш взгляд, сталкивалась ветроэнергетика в России в прошедшем году?

- Прежде всего, стоит отметить, что ветроэнергетика – самый ресурсоемкий и инвестиционно-привлекательный рынок из всех ВИЭ. Отличная инфраструктура в мире и отработанные технологии привели к тому, что именно ветер опередил по темпам ввода почти все традиционные технологии выработки электроэнергии. Но этот рынок фактически заработал у нас в России всего лишь год назад. Еще к 2013 году в нашей стране был подготовлен целый ряд проектов ветропарков общей мощностью более 2 ГВт. И это были проекты частных инвесторов, что вполне объяснимо – именно они зачастую становятся проводниками возобновляемых технологий. Тогда казалось, что бурное развитие ветротехнологий в мире приведет к тому, что и в нашей стране они будут востребованы.

В мае 2013 году появилось законодательство по поддержке ВИЭ, в том числе и ветроэнергетики. Но тогда ветер не «взлетел». Из-за лоббизма одного из производственных участников рынка был принят недостижимый уровень локализации – 65% в последующие два года, что сделало непривлекательными вложения в такие проекты. Тем не менее, уже тогда чешская инвестиционная компания Falkon Capital сделал первый шаг и подала к отбору один из самых «продвинутых» на рынке проектов на юге России, в Республике Калмыкия, мощностью 51 МВт (из общего пакета площадок около 300 МВт). Риск в той ситуации был очень высокий, требующий далекого предвидения ситуации, но инвестор пошел этот шаг. И, на мой взгляд, поступил верно – согласно заключенному с регулятором договору поставки мощности, этот ветропарк должен быть построен уже в 2017 году. В прошедшем году компания заключила соглашение с производителем ветротурбин FWT из Германии на поставку 17 ветрогенераторов современной конструкции.

Участие чешской компании в отборе проектов в 2014 году сыграло очень важную стратегическую роль по привлечению внимания к рынку и его перспективам. Понадобилось более года кропотливой работы участников рынка, Минэнерго и Минпромторга, чтобы исправить ситуацию с ошибками в законодательстве, отодвинув «вправо» уровень локализации, одновременно вдвое подняв предельно допустимый уровень капитальных затрат, который тогда стал слишком низким вследствие валютного кризиса 2014 года. Эти изменения стали критическими и в корне изменили ситуацию на рынке, снизив потенциальные риски инвестора и сделав вложения в ветер привлекательными. В результате уже на конкурсе в декабре 2015 года был отобран проект компании «Фортум» мощностью 35 МВт в Ульяновской области. Площадка непростая, со сложностями, потребовавшими привлечения усилий компании для подготовки проекта выдачи мощности и проектной документации. К строительству ветропарка там планируют приступить в начале 2017 года, используя ветрогенераторы китайской компании Dong Fang. Кроме того, компания, как и всякий первопроходец, столкнулась со множеством недостатков нормативной базы и конфликтом стандартов, затрудняющим подготовку документации и защиту ее в контролирующих органах.

- Почему, на ваш взгляд, именно ветроэнергетика привлекла интерес таких гигантов как «Росатом» и «Роснано»?

- Тут стоит оговориться, что еще на старте рынка серьезные амбиции в российской ветроэнергетике имела крупнейшая гидроэнергетическая компания с госучастием «РусГидро». Так что крупные игроки в этом сегменте всегда играли в некотором смысле определяющую роль. Именно «РусГидро» стала, по сути, первопроходцем – она была первой на зарождающемся рынке по подготовке проектов ветропарков, установлении контактов с производителями ветрогенераторов и в подготовке различных вариантов законодательной поддержки. Она создала целую инфраструктуру рынка. Можно смело сказать, что при поддержке «РусГидро» в стране в то время были созданы компании, до сих пор успешно работающие в качестве консультантов.

«Росатом» вышел на рынок в июне 2016 года — его дочерняя компания АО «ВетроОГК» подала на конкурс отбора проектов ВИЭ самый крупный пакет в 610 МВт. Структура заявки говорит о том, что был использован относительно продвинутый проект ветропарка в Адыгее мощностью 150 МВт, начало которому было положено в 2011 году, а предпроектные работы завершены еще в 2014-м. Остальная часть объема пока не имеет конкретных проектов. Но у заявителя есть достаточно времени, чтобы либо подготовить собственные проекты, либо объединиться с уже существующими девелоперами, проекты которых имеются на рынке в достаточно большом объеме.

Но интерес к ветроэнергетике атомная корпорация проявляла с 2010 года, именно тогда там начали готовить почву для входа на этот рынок. Логично, что позже произошла передача компании «ВетроОГК» подразделению «Росатома», занимающегося не машиностроением, а энергетическим инжинирингом и эксплуатацией генерации – компании ОТЭК. Все это дает шанс закрепить за госкорпорацией прогрессивный имидж. С точки зрения рынка – это выход сильного игрока, который укрепляет сам российский ветроэнергетический рынок, позиции которого среди других энергетических технологий выглядели бледно до выхода на рынок компании «Фортум» в декабре прошлого года. У «Росатома» не только большие амбиции, но и серьезные возможности. Благодаря материнской корпорации компания «ВетроОГК» сможет заниматься не только девелопментом ветропарков, инвестируя их строительство самостоятельно, но и производить ветрогенераторы мультимегаваттного класса. Сегодня главная интрига – выбор технологического партнера.

- А в чем интерес «Роснано»?

- В оборудовании. Законодательство поддержки ВИЭ в России требует высокой степени локализации, что логично для страны с большим производственным потенциалом. Как выяснилось, российская промышленность готова отвечать этим требованиям в полном объеме. И крупнейшие металлообрабатывающие, энергомашиностроительные, композитные, судостроительные и электротехнические предприятия готовы производить не 65%, а 100% компонентов ветрогенератора.

В то же время требование локализации предоставляет возможности производственным и высокотехнологичным компаниям реализовать свой потенциал и развить новые производства в стране. В октябре 2016 года УК «Роснано» озвучила свои амбициозные планы по входу на ветроэнергетический рынок через производство главного компонента ветрогенератора, в котором сконцентрирована большая часть интеллектуальной составляющей – лопастей. Компания «Улнанотех», дочернее предприятие «Роснано», в сотрудничестве с правительством Ульяновской области и другими предприятиями создает структуру, которая ставит перед собой амбициозные цели производства ветрогенераторов с реализацией их на собственных проектах ветропарков, контролируя как производство, так и сбыт своей продукции. Таким образом, логично в самое ближайшее время ждать выхода компании с новыми проектами, собственным финансированием и технологическим партнером.

- Ваши прогнозы на будущее? И главные вызовы, стоящие перед рынком? 

- Сейчас на рынке создалась ситуация, при которой подготовленные девелоперами «первой волны» проекты ветропарков не находят покупателя. Или находят на не слишком комфортных для них условиях. Девелопер, как нетрудно догадаться, создает проект, чтобы его «продать» с хорошей долей прибыли, поскольку интеллектуальная составляющая и содержание ноу-хау в таком проекте очень высоки. А сложность ситуации состоит в том, что «новые» участники в текущей модели нашего рынка – это корпорации с большим ресурсом не только денежных средств, но и времени и компетенций, способные создать свои девелоперские подразделения и не готовые платить сколько-нибудь большую цену за IP проекта ветропарка, которая для них складывается из стоимость оборудования, найма экспертов по конкурсу и фонда оплаты труда двух-трех сотрудников, уж точно не из своего кармана, как это делают девелоперы. То есть эти крупные компании сами себе и инвесторы, и производители оборудования, и девелоперы.

На сегодня сложилась модель рынка с отсутствующим главным компонентом – независимым инвестором, отраслевым или портфельным, который стал бы клиентом для девелоперов. Рынок – есть, ветропарки строятся, а независимого инвестора – нет. Но, думаю, такая несбалансированная ситуация – всего лишь следствие того, что российский ветроэнергетический рынок находится в самой начальной стадии развития. И в него пока вошли те компании, которые либо могут позволить себе рисковать, либо те, кто охватывает сразу несколько сегментов рынка, снижая риски.

- Какое вообще будущее ВИЭ в России, особенно в свете грядущей хоть и в 2019-2020 годы, но все же ратификации Парижского соглашения? 

- Важно не Парижское соглашение. Растущий интерес к нашему российскому рынку со стороны опытных игроков азиатского, европейского и американского рынков позволяет увидеть и рост интереса инвесторов. И когда интерес этот превратится в реальные твердые инвестиции, когда на рынке уже будут построены и запущены первые ветропарки, на которых будет обкатаны в нашей среде процессы проектирования, строительства, наладки и запуска турбин, их эксплуатации, когда будут локальные производственные партнеры и будет, пусть небольшой, но опыт решения первых ошибок и просчетов – тогда начнется и взлет. И это время не за горами — это 2017-2018 годы.

- Почему, на ваш взгляд, ВИЭ в нашей стране с таким трудом пробивают себе дорогу, в то время как в мире этот сектор – в лидерах по росту и привлечению инвестиций? 

- Во всех странах мотивация развития ВИЭ не одинакова. В одних — это стремление к энергонезависимости, как, например, почти во всех станах Европы в начале 1970-х. В других — это стремление избежать экологической катастрофы, как в Китае и Индии. В третьих — это стремление развивать энергетические технологии и промышленность, как в России. И логичнее развивать эти технологии, когда они уже есть, чтоб не выдумывать велосипед снова. Остается лишь взять их, локализовать у себя на рынке и развивать. Насчет «трудно пробивают себе дорогу» не совсем согласен. Все происходит вовремя и в очень логичной последовательности. Инвестор идет к вам, когда у вас есть рынок. А рынок этот в России сейчас появился, и инвесторы на нем уже есть и довольно крупные.
Игорь Брызгунов председатель Российской ассоциации ветроиндустрии (РАВИ)