17 Марта 2017

Что обсуждали власть и бизнес на Экологическом форуме РСПП?

Да, собственно, ничего нового. По просьбе «Кислород.ЛАЙФ» журналист Станислав Кувалдин послушал выступления крупного бизнеса и госчиновников. Они озвучили уже привычные мантры о том, что реализация климатической политики России не должна идти в ущерб сложившейся экономике. Что энергетика у нас и так «зеленее», чем в более развитых странах. И что экологией заниматься, конечно, надо, но вопросы такие с кандачка не решаются. И революций устраивать в этой сфере не нужно.
Поделиться в социальных сетях
14 марта в Москве в рамках проводимой Российским союзом промышленников и предпринимателей (РСПП) «Недели российского бизнеса» состоялся экологический форум. На нем представители власти и крупного предпринимательства обсудили вопросы, в том числе связанные с экологическим регулированием индустрии. Стоит отметить, что заговоры об экологической госполитике – традиционный пункт повестки для ежегодных «Недель российского бизнеса». Тем не менее, учитывая, что этот год объявлен в России Годом экологии, статус данного Экологического форума, по программе рассчитанного всего на два часа, оказался повышен.

Это выражалось в том числе и широким представительством государственных властей. В пленарке принял участие глава Минприроды РФ Сергей Донской, советник президента РФ по вопросам изменения климата Александр Бедрицкий, заместитель министра промышленности и торговли Василий Осьмаков и замглавы Минэнерго Алексей Текслер. 

Законодателей представляла глава комитета Госдумы РФ по экологии и охране окружающей среды Ольга Тимофеева. 

Одна из самых острых проблем – снижение вредных выбросов в атмосферу, а также ограничение эмиссии парниковых газов (ПГ). Как стало понятно в ходе форума, крупный бизнес, интересы которого традиционно и представляет РСПП, накопил достаточно много претензий к намеченным властями мерам по борьбе с загрязнением воздуха. О своих возражениях бизнесмены говорили достаточно открыто, декларируя, тем не менее, готовность идти навстречу государственным интересам. И понимание необходимости снижения нагрузки на окружающую среду. Определенной точкой консенсуса, а также отправным пунктом в выступлениях практически всех участников форума стало состоявшееся в конце декабря прошлого года заседание Госсовета, посвященное экологическому развитию РФ «в интересах будущих поколений». А также поручений президента РФ правительству, сформированным по итогам тех обсуждений. Поскольку решения, принятые на Госсовете с участием президента, в нашей стране оспаривать не принято, практически все выступающие – как со стороны властей, так и представляющие предпринимательские круги, сказали о важной роли Госсовета и его роли в конкретизации экологической политики.


Не хватит времени, денег и даже приборов

Но вот при переходе к конкретике выяснялось, что у крупного бизнеса остается много причин для недовольства. Или, по крайней мере, не вполне ясных для него механизмов реализации намеченных государством мер. В частности, речь шла о важных нововведениях ближайших лет – вступления в силу с 2019 года нормы закона «Об охране окружающей среды», касающейся применения наилучших доступных технологий (НДТ) – то есть обязанностей предприятий применять в производстве технологии, признаваемые государством наилучшими из возможных с точки зрения воздействия на окружающую среду. Кроме того, в ближайшие годы (введение данной меры намечено на 2018 год, но может быть сдвинуто) наиболее крупные загрязнители окружающей среды должны снабдить источники загрязнения автоматическими средствами учета выбросов. С 2019 года предполагается также рост штрафов для предприятий, нарушающих нормы выбросов.

Представители бизнеса, не отрицая важности проведения экологической политики и в целом соглашаясь с ее целями и методами, указывали, тем не менее, что ряд вопросов, касающихся непосредственного внедрения этих норм, остается неясным. В частности, в выступлении главы РСПП Александра Шохина указывалось на отсутствие стыковок между нормами закона, касающихся НДТ, и продолжающих действовать санитарно-гигиеническими нормами, которыми руководствуются надзорные органы при начислении штрафов за превышение ПДК по выбросам.

Отдельное развитие эта тема получила в выступлении генерального директора компании «ЕвроХим» и заместителя председателя комитета РСПП по экологии и природопользованию Дмитрия Стрежнева. По его словам, отсутствие связи между НДТ и санитарными нормами создает большое поле неопределенности. Разрабатываемые сейчас справочники по НДТ фактически допускают и более высокие выбросы, чем действующие санитарные нормы, которые, по мнению Стрежнева, становится невозможно выполнить в полной мере. До сих пор предприятия решали эту проблему, выплачивая штрафы, однако если вместе с введением норм НДТ штрафы будут увеличиваться, но опираться при этом будут на старые санитарные нормы, то все это приведет к серьезным затруднениям для бизнеса. В качестве решения Стрежнев предложил отменить санитарные нормы, оставив только НДТ, либо хотя бы ввести разные нормы для разных территорий в зависимости от типов их использования.

Стрежнев также назвал невыполнимыми и нормы закона о внедрении автоматических приборов учета выбросов на предприятиях, оказывающих наиболее тяжелое воздействие на окружающую среду. В частности, он указал, что уже проведенный Росприроднадзором учет источников выбросов излишне подробен. Фактически, по словам Стрежнева, на любом крупном предприятии придется ставить счетчики почти на 300 источников. При этом гендиректор «ЕвроХима» привел сравнительные данные о том, что на нефтеперерабатывающем заводе в Бельгии стоит всего четыре датчика. Кроме того, по словам Стрежнева, отечественная промышленность пока способна производить не более 50 приборов учета в год (а ставка во внедрении датчиков делается на российское производство), а потому данная норма остается фактически невыполнимой.

Кстати, стоит добавить, что ранее НП «Русская сталь» (в него входят компании, производящие 98% российского чугуна и около 90% стали и металлопроката) заявляло, что затраты на установку автоматических средств измерения и учета выбросов загрязняющих веществ в воздух для одного металлургического предприятия полного цикла составят более 100 млн рублей. Для всей отрасли черной металлургии в РФ оборудование может обойтись более чем в 2 млрд рублей. Более того, весь процесс установки приборов и запуск мониторинга со стороны надзорных органов займет минимум четыре года – из-за «технологических ограничений, связанных с непрерывностью производственного процесса, масштабностью и размером затрат на реализацию данной системы». Стрежнев, представляющий химическую отрасль, сказал примерно о том же.


Гендиректор «ЕвроХима» Дмитрий Стрежнев заявил, что по нынешним норма на любом крупном предприятии придется ставить счетчики почти на 300 источников выбросов. В то время как отечественная промышленность пока способна производить не более 50 приборов учета
Министр природных ресурсов и экологии РФ Сергей Донской, также принявший участие в экологическом форуме, тем не менее, указал на то, что для предприятий, входящих в первую категорию по уровню экологического воздействия, будет отведено несколько лет на внедрение системы автоматического учета датчиков. С его точки зрения, четыре года будет вполне достаточным сроком для оснащения приборами.
Кроме того, Донской сообщил о том, что при Минприроды действует специальная рабочая группа с участием представителей бизнеса, которая должна урегулировать существующие вопросы вокруг внедрения приборов автоматического учета выбросов.

Среди прочего, Сергей Донской приветствовал уже начатые рядом компаний мероприятия по переходу на НДТ. В настоящее время, по его словам, такие проекты осуществляет 31 компания, и все мероприятия они финансируют за счет собственных средств. В случае реализации меры приведут к значительному снижению загрязнения окружающей среды в регионах осуществления данных проектов.

Не так давно глава Минпромторга РФ Денис Мантуров вообще заявлял, что бизнес будет готов перейти на НДТ уже с 2019 года. «Сложности, связанные с желанием или нежеланием, возникают только в одном случае. Естественно, это деньги. Это модернизация текущих производств или создание новых. Что касается новых, то абсолютно все стройки уже изначально закладывают новые подходы и в части экологии, и в части энергоэффективности. А при модернизации, мы посчитали, потребуется в общей сложности порядка 8,5 трлн рублей. Да, цифра большая, но это не за один год». Следует напомнить, что министр промышленности и торговли допускал и отсрочку в установке на главных предприятиях-загрязнителях приборов автоматического учета выбросов, полагая, что это можно будет сделать вместе с технологическим переоборудованием предприятий при переходе на НДТ. Впрочем, учитывая, что выступавшие на форуме представители правительства по существу не возражали против тезисов главы «Еврохима» о неготовности российской промышленности к достаточному производству приборов, в этом вопросе, скорее всего будет найдена компромиссная формула. 


Парижский климатический скепсис

Отдельно подчеркивалось и крайне скептическое отношение выступавших к подписанному Россией в декабре 2015 года Парижскому климатическому соглашению (его ратификация отложена до 2019-2020 годов) и возможному воздействию вытекающих из них обязательств по контролю за выбросами ПГ на интересы российского бизнеса. Госчиновники, также выступавшие на форуме, демонстрировали очень осторожный подход к климатическим обязательствам России. Глава Минприроды, к примеру, вообще не стал в своем выступлении уделять внимание проблеме выбросов парниковых газов (ПГ) и необходимости обеспечить снижение эмиссии для выполнения обязательств России в рамках Парижского соглашения. Это, само по себе, видимо, показывает, что данная тематика не находится в фокусе первоочередного внимания природоохранного ведомства.

Общим лейтмотивом в выступлениях других участников было утверждение, что какой-либо особой необходимости вводить финансовые стимулы для снижения выбросов ПГ в стране не нужно. Другими словами, тема «углеродного налога», весьма остро стоявшая на повестке на излете 2015 – начале 2016 года, в этот раз камнем преткновения не выглядела.

Тем не менее, о климатической политике России так или иначе можно было услышать в выступлениях участников. В частности, Александр Шохин подчеркнул «настороженное» отношение РСПП к подписанию Россией Парижского соглашения, полагая, что возможные меры по снижению эмиссии ПГ могут оказать избыточное регулятивное воздействие на бизнес. Этой темы коснулся в своем выступлении и генеральный директор СУЭК Владимир Рашевский. Глава крупнейшей угольной компании России говорил о недопустимости и ненужности введения в России финансовых мер регулирования выбросов ПГ, подобных налогу на углерод. Он отстаивал позицию, что ПГ вообще не имеют отношения к загрязнению окружающей среды, так как сами по себе не являются загрязнителями. И что большая часть «парникового эффекта» обеспечивается природными факторами вроде образования водяного пара. Озвучивал Рашевский и иные аргументы климатических скептиков. А также заявил, что нужно активизировать работу в РКИК ООН по безусловному учету вклада бореальных лесов и продвижению РФ в качестве мирового экосистемного донора. А также сформировать госполитику, направленную на максимальное использование поглотительной способности лесов и иных экосистем на территории РФ для компенсации выбросов ПГ газов в промышленности и транспорте.

Присутствующий на форуме советник президента РФ по вопросам изменения климата Александр Бедрицкий по определению не мог обойти стороной вопросы климатической политики. Он, разумеется, не отрицал антропогенный характер изменений климата. Но в то же время из его выступления можно было понять, что власти явно не собираются идти в вопросах сохранения климата на какие-то радикальные меры. Так что опасения Рашевского в этом отношении явно выглядят напрасными. В частности, советник президента в очередной раз подчеркнул, что Россия не рассматривает отказ от использования углеводородов в качестве единственного средства снижения выбросов. Ответом же России на необходимость снижения воздействия на климат Земли станет повышение энергоэффективности, более качественные технологии использования угля и метана, а также эффект от внедрения НДТ.

Как подчеркнул Бедрицкий «никаких революционных преобразований в экономике быть не должно». Метод НДТ, по-видимому, кажется российским властям панацеей из области экологической политики. Слова Бедрицкого о синергетическом эффекте, который может дать внедрение НДТ, позволяющее повысить энергоэффективность, а значит – снизить эмиссию ПГ газов и одновременно увеличить производительность предприятий, - показывает, что и в климатической политике государство намерено опираться на систему НДТ. Это вряд ли должно удивлять, учитывая, что в разработку десятков справочников уже вложено немало организационных усилий. Сейчас это один из немногих инструментов экологической политики, о принципах работы которого есть представления, как у власти, так и у бизнеса. Так что его попытаются распространить на разные сферы экологической политики, в том числе и не связанных напрямую с выбросами вредных веществ.

Кроме того, производство оборудования для технологий, признанных наилучшими и доступными, постараются максимально локализовать в России (об этом, в частности, говорил в своем выступлении заместитель министра промышленности и торговли Василий Осьмаков). То есть фактически НДТ будет и мерой стимулирования промышленности (за счет отчасти вынужденных вложений в переоборудование). Такие меры не станут крупным стимулом для зеленой экономики. Тем не менее, можно надеяться, что действующая экономика будет оказывать чуть меньшее воздействие на климат (ведь НДТ предполагает лишь совершенствование действующих производств, а не коренные преобразования в разных экономических сферах, которые нужны для заметного снижения эмиссии ПГ – в частности, трансформации сектора энергетики).
Советник президента РФ Александр Бедрицкий в очередной раз подчеркнул, что Россия не рассматривает отказ от использования углеводородов в качестве единственного средства снижения выбросов: «Никаких революционных преобразований в экономике быть не должно»

Советник президента Бедрицкий указал и на определенное повышение в будущем роли ВИЭ в энергетике России. Но подчеркнул, что речь идет, главным образом, об электроснабжении изолированных и труднодоступных районов, не подключенных к централизованной сетевой инфраструктуре. По словам Бедрицкого, не может идти и речи о том, чтобы ВИЭ стали бы снабжать электричеством крупные предприятия. Короче, ни о каких крупных изменениях в структуре энергетики представители государственной власти явно даже не думают.

Ту же мысль фактически подтвердил и заместитель министра энергетики Алексей Текслер, отвечающий в ведомстве за ВИЭ. По его словам, в ближайшие годы, несмотря на увеличение доли ВИЭ в мировом энергобалансе, физические объемы потребления углеводородов снижаться не будут, так как население планеты будет расти. Кроме того, потребности тех людей, которые в настоящее время не имеют доступа к стабильным источникам энергии (а их около 2 млрд на всей планете) также должны быть удовлетворены в самой ближайшей перспективе. А сделать это можно только за счет традиционных источников генерации. Поэтому свою миссию Россия видит в устойчивом снабжении планеты углеводородами.

Иными словами, участники экологического форума РСПП повторили все то, о чем уже говорили неоднократно и на других, более статусных мероприятиях. Крупный бизнес, который в России традиционно связан с индустрией, снова озвучил свои опасения. Чиновники в ответ подтвердили, что «кошмарить» никого по теме экологии не станут. Тем более что об этом просил правительство и Владимир Путин: на недавней встрече с вице-премьером Александром Хлопониным он указал, чтобы к предложениям и просьбам крупного бизнеса в вопросах НДТ и экологии «относились самым внимательным образом, чтобы все действительно было наилучшим образом просчитано».

Что касается энергетики России, то, напомнил Текслер, 35% вырабатываемой в России электроэнергии обеспечивается не выделяющими парниковые газы ГЭС и АЭС, а еще около 40% - низкоэмиссионным природным газом. С точки зрения Минэнерго РФ энергетический баланс России достаточно «зеленый». А потому предпринимать какие-то дополнительные стимулирующие или ограничительные меры по его коренному изменению нужды нет». Все спокойно, расходимся, работаем по старинке.
Замглавы Минэнерго РФ Алексей Текслер: энергетический баланс России уже достаточно «зеленый»