16 Декабря 2016

Почему в Кузбассе не говорят о том, есть ли жизнь без угля?

Потому что не хотят в это верить. Так на этот вопрос отвечают сопредседатель российской экологической группы «Экозащита» Владимир Сливяк и его коллега из Новокузнецка Антон Лементуев. Радио «Соль» опубликовало расшифровку эфира, в котором еще 14 декабря два эколога вели беседу на эту тему. «Кислород.ЛАЙФ» предлагает выдержки из этого диалога.
Поделиться в социальных сетях
Тема программы «Угол зрения» на радио «Соль» звучала зловеще: «"На угле": почему ведется борьба с угледобывающими компаниями на Кузбассе». Простим коллегам с радио использование предлога «на», за которое в самом регионе можно схлопотать по физиономии. А экологам – вполне понятное и простительное сгущение красок. Тем более что им, особенно Антону Лементуеву как представителю Новокузнецка, не откажешь в изрядной смелости - местные журналисты, с которыми нам удалось обсудить эфир, таких острых и открытых дискуссий о ситуации в регионе не припомнят.

Отвечая на вопросы радиоведущей, Сливяк и Лементуев в основном говорили о вреде, который наносят здоровью населения взрывы на разрезах, а также угольная пыль («она очень сильно отличается по химическому составу от пыли, к которой мы привыкли – земляной пыли, глиняной»). Рассказывали и нарушениях прав «простых людей» угледобывающими компаниями, случаях, когда разрезы раскапывали чуть ли не рядом с жилыми домами, хотя это запрещено санитарными нормами. Говорили об угрозах техногенных катастроф из-за сейсмической опасности. Упоминали и прошлогодний доклад «Цена угля», который был опубликован «Экозащитой» и содержал, мягко говоря, пугающие данные об экологическом ущербе от отрасли для Кузбасса.

Солидная часть разговора была посвящена будущему угля, которого у него, в свете Парижского соглашения по климату, нет. Во всяком случае, Владимир Сливяк уверен, что «уголь — самое грязное для окружающей среды топливо, которое есть сегодня в руках человечества», но именно поэтому уже в скором времени его объемы потребления в мире стремительно сократятся. «Это может оказать очень серьезное влияние на регион, на Кузбасс..., потому что Кузбасс — это практически, по сути, монорегион. Он живет за счет добычи угля. И если какие-то мировые тенденции сегодня таковы, что уголь станет менее востребованным топливом, это может очень сильно отразиться на социальной обстановке в том смысле, что просто многие люди лишаться работы. И что они там будут делать, это очень большой вопрос, когда угольные компании начнут закрываться».

Однако администрация Кемеровской области, и, прежде всего, губернатор Аман Тулеев («самый большой лоббист добычи угля»), по мнению экологов, «не уделяют этому никакого внимания», не занимаются диверсификацией экономики и не создают «какие-то параллельные области занятости для населения». «Пока добывают уголь, пока все нормально, экспортируют, кто-то покупает — ну и хорошо. А что будет завтра, мы посмотрим завтра. Но проблема-то в том, что завтра может быть поздно смотреть. Когда люди окажутся на улице, я думаю, это никому не понравится — ни губернатору Тулееву, ни президенту Путину», - резюмирует Сливяк.

Его прогноз: «Через приблизительно пять лет российская угольная промышленность абсолютно точно почувствует последствия климатического Парижского соглашения. Наверное, даже раньше, потому что тут дело немножко не в том, что кто-то вот сегодня пойдет и выключит 10 угольных станций. Ситуация чуть-чуть сложнее. В этом году многие страны сделали заявление о том, что доля угля не будет расти, и в перспективе использование угля будут сокращать... Мы видим мировое движение серьезное к ограничению использования угля и, в общем-то, к отказу от угля где-то во второй половине нынешнего века, полному отказу от угля».

Звучало в эфире и про новую политику крупных банков и инвестиционных фондов, которые отказываются от вложений в угольную отрасль. И про нарастающие масштабы дивестиций. «Россия это на себе абсолютно точно почувствует в течение ближайших нескольких лет», - уверен Сливяк. Он считает, что «надо заставить правительство в Кемеровской области обратить, наконец, на это внимание. (...) Если начать готовиться сегодня... и попытаться какие-то альтернативы начать создавать, в этом случае мы можем смягчить те социальные проблемы, которые через несколько лет, скорее всего, будут возникать».

Впрочем, о самих альтернативах оба эколога говорили менее конкретно. Ссылаясь на некое исследование, проведенное КемГУ (нам не удалось найти ссылок на такую работу), они делают вывод: «Есть какие-то варианты с развитием туризма, есть варианты с развитием других индустрий. Люди же до того, как масштабно начали добывать уголь в Кузбассе, что-то делали, как-то жили. Не углем же единым». При этом Владимир Сливяк считает, что «никакие из этих вариантов невозможны на сегодня без участия властей», «общественные организации не могут прийти и создать альтернативы», только «власти должны этого захотеть, а они сегодня этого не хотят».

А Антон Лементуев сетует на то, что руководство Кузбасса не только не хочет говорить об альтернативах, «они предают анафеме вообще любой диалог об этом»: «Все, на чем строится их пропаганда, — это добыча и переработка угля, Кузбасс — это угольный край». В то же время бизнес из Кузбасса уходит: по официальным данным, за прошлый год около 650 предприятий снялись с учета и перерегистрировались в других регионах. «Здесь ничего не развивается, кроме того, что связано с углем. Кроме одного-единственного горнолыжного курорта «Шерегеш», но это все настолько мизерно, это выглядит как попытка на этом себя популяризовать».

Стоит отметить, что в своем недавнем Бюджетном послании Аман Тулеев затрагивал те же самые вопросы. Говорил о об экологии, и о сейсмических рисках, и о том, что регион уже похож на «швейцарский сыр» и практически достиг предела объемов угледобычи. В отличие от экологов, Тулеев действительно не видит Кузбасса без угля, отрицает Парижское соглашение по климату и не верит в то, что уголь – самое грязное топливо на планете. Но вот в плане экономики он, конечно, более конкретен – и наверняка поспорил бы насчет того, что никакой диверсификации в регионе не происходит. Достаточно посмотреть на данные Кемеровостата по объемам отгруженной продукции, к примеру, по итогам 2015 года, чтобы в этом убедиться. Или на структуру ВРП за тот же период.

«Мы — друзья, а не враги нашей администрации. Что будут делать люди, которые работают на этих предприятиях, когда все внезапно закроется? Потому что это коммерческие предприятия, они не несут никакой ответственности перед народом. Они просто закроются и уйдут», - делает шаг навстречу власти Лементуев. А пока суд да дело, готовится к премьерам: 20 и 21 декабря в Санкт-Петербурге и Москве эколог из Новокузнецка презентует документальный фильм «На угле» (названный, видимо, по аналогии с известным киношедевром про наркоманов), в котором он, по его словам, «покажет реальную картину того, какой ценой достается уголь, какую цену платят люди, которые просто живут рядом, не имеют никакого отношения ни к угледобыче, (…) не являются бенефициарами, акционерами этих угольных компаний». Лементуев уверен, что «про Кузбасс в таком ключе никто никогда ничего не снимал, никто не пытался».

Сам фильм доступен на английском языке, его показали уже в восьми странах и некоторых городах страны. Посмотрите и вы, ссылка ниже.