9 Декабря 2016

Почему выбросы парниковых газов от энергетики в России с 1990 года сократились на треть?

Прежде всего, из-за сжатия экономики, а не экологии или технологических прорывов. Но заниматься этим придется в самые ближайшие годы.
Поделиться в социальных сетях
Для того, чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к Национальному кадастру антропогенных выбросов за 1990-2014 годы, который не так давно выпустил Росгидромет. Такие документы выходят ежегодно и сдаются в РКИК ООН; уникальность же нового доклада – в том, что он дает картинку сразу за четверть века. Наряду с абсолютными цифрами по эмиссии и поглощениям приводится и динамика загрязнения окружающей среды парниковыми газами (ПГ; углеродом, метаном и другими). Исходя из методологии, принятой в докладе, становится ясно, что в целом по всем источникам загрязнения по сравнению с 1990 годом – базовым годом для действия Киотского протокола – совокупные выбросы ПГ в атмосферу РФ к 2014 году значительно снизились – почти на треть без учета сектора ЗИЗЛХ (землепользования, изменения землепользования и лесного хозяйства). А с учетом этого сектора – на все 45,6%!

По итогам 2014 года выбросы ПГ в России без учета ЗИЗЛХ превысили 2,64 млрд тонн в эквиваленте СО2, из них на сектор энергетики пришлось 2,19 млрд тонн. Этот сектор всю четверть века лидировал, его доля (чуть выше 80%) оставалась практически неизменной. Но в 1990 году выбросы от энергетики превышали 3 млрд тонн СО2-эквивалента. Сокращение к 2014 году составило 28,7%. В составе выбросов преобладает CO2 – на него в 2014 году приходилось 68,1% всех выбросов по сектору.

Чем это объясняется? Прежде всего, сжатием экономики. С 1990 по 1998 года в России происходило уменьшение совокупного выброса, затронувшее все секторы, и связано оно было, как не трудно догадаться, с крахом советского «народного хозяйства». Речь про закрытие или консервацию производств добывающей и перерабатывающей промышленности. Например, только в Кемеровской области было закрыто более 40 шахт и разрезов. Останавливались металлургические и коксохимические предприятия, сдулась химическая промышленность. Отдельно надо сказать о конверсии: ВПК в СССР аккумулировал 83% промышленности Союза. В постсоветские годы большинство военных заводов перестало выпускать какую-либо продукцию, не найдя себя на «гражданке». Это также сказалось на объемах эмиссии ПГ. При этом стоит учесть, что показатели 1990 года - не всего СССР, а только РСФСР.

В период экономического роста 1999-2008 годы выбросы снова стали расти. Но уже в 2009 году, под влиянием кризиса, опять сократились. В 2011-2012 годы рост выбросов возобновился, но в 2013 году – упал (на 2,1% по отношению к предыдущему году, без учета сектора ЗИЗЛХ). В 2014 году объем эмиссии (без ЗИЗЛХ) остался практически неизменным по отношению к предыдущему году (увеличение на 0,2% при росте ВВП на 0,7%). Как отмечают в Росгидромете, «основными драйверами» изменения выбросов в России являются общие тенденции развития экономики (интегральным показателем которых является изменение ВВП), изменение энергоэффективности и общей̆ эффективности экономики, изменение структуры ВВП, изменение структуры топливного баланса. Проще говоря, выбросы ПГ в атмосферу у нас обусловлены не технологическими рывками, а обыденными событиями в экономике: или закрытием производств, или запуском месторождений.

Ну, и вектор «глобального потепления» также вносит свой вклад в тенденцию сокращения выбросов парниковых газов. Растет число теплых зим, когда на ТЭС требуется меньше угля и газа для нужд тепловой энергетики.

В Национальном кадастре к энергетике относят не только производства из этой отрасли экономики, но и, независимо от отраслевого деления, - сжигание всех видов топлива для получения энергии, а также потери газообразных топливных продуктов в атмосферу (в виде технологических выбросов, утечек и сжигания в факелах). При этом нужно иметь в виду, что основными источниками ПГ при сжигании топлива выступает не только производство тепло– и электроэнергии, но и перерабатывающая промышленность, сельское хозяйство, транспорт, коммунальная отрасль, а также «конечное потребление населением». Отсюда и такие большие объемы выбросов, в том числе и СО2 (по итогам 2014 года - 1,49 млрд тонн; в 1990-м году было 2,33 млрд тонн).

При этом в структуре выбросов внутри сектора энергетики суммарные выбросы ПГ при сжигании топлива сократились за четверть века на 37,7%. А доля этого сжигания топлива упала с 74,4% до 65,1%. Тем не менее, в 2014 году 60% выбросов в этом подсекторе определяло сжигание топлива в энергетике, еще 17% приходилось на транспорт, 19% - на всю остальную промышленность, и 13% - на другие отрасли. Не вдаваясь в тонкости оценок, которые прописаны в требованиях РКИК ООН и МГЭИК, стоит, тем не менее, отметить, что в выбросы от сжигания топлива не включались выбросы от топлив, использованных при международных морских и авиационных перевозках (бункерное топливо) и выбросы от использования биомассы (в России это, в основном, дерево). Выбросы от производства чугуна учитывались в секторе «промышленные процессы», как и выбросы от использования кокса в черной металлургии (кокс является одновременно топливом и сырьем в металлургическом производстве). То же касается и газа.

Еще один фактор – это трансформация сектора ЗИЗЛХ, единственного, который в настоящий момент поглощает больше, чем выбрасывает. В Национальном кадастре объясняют, что это обусловлено, прежде всего, уменьшением выбросов от пахотных земель (их просто стало меньше, средняя̆ урожайность большинства культур выросла, количество удобрений сильно сократилось, что привело к снижению уровня микробного дыхания почв). Кроме того, выросли объемы поглощения на территории управляемых лесов – за счет сокращения объемов лесозаготовки. В 2014 году сектор ЗИЗЛХ оставался значительным поглотителем парниковых газов, компенсируя 19,4% выбросов, происходивших в остальных секторах. В абсолютных цифрах – это минус 513 млн тонн эквивалента СО2 к 1990 году.

Подводим итог: да, выбросы со стороны предприятий энергетического сектора (а это и рудная, и нефтедобывающая, и угольная отрасли) за период с 1990 года и по сей день снизились и существенно. Но это ни в коем случае, к сожалению, не является заслугой этих предприятий. Потому что сокращение выбросов стало не результатом экологических сверхпрограмм в отрасли или перехода к инновационным технологиям (например, системам CCS, улавливающим углерод практически до 100%). Сокращение – итог экстенсивного снижения числа предприятий, уменьшения объемов выпуска продукции, которое коррелирует с потребностями экономической текучки. В условиях, когда в России так или иначе будет введено углеродное регулирование, этому сектору придется задуматься о будущем. Благо что энергоэффективность на пути России к ратификации Парижского соглашения выделяют в качестве приоритета и федеральные власти. Конечно, ждать от энергетики таких же результатов, что и в ЗИЗЛК, не стоит. Но снизить уровень эмиссии за счет технологических прорывов ему вполне под силу.