20 февраля 2024

Спасти рядового Putoranchik

СО РАН и «Норникель» презентовали результаты исследований в рамках Большой научной экспедиции. Кроме неожиданных выводов о состоянии почв и озер, которые удивили даже самих ученых, они еще и обнаружили на Таймыре новый вид жука. В компании выбрали ему название.
Поделиться в социальных сетях

«Норникель» и СО РАН представили сегодня в павильоне «Заповедное посольство» в московском Зарядье результаты Большой научной экспедиции (БНЭ). Мероприятие прошло в формате общественных слушаний. Работы в рамках БНЭ стартовали в 2022-м, и охватили Мурманскую область, а также Красноярский и Забайкальский края – территории площадью более 71 тыс. кв. км. Такого размаха научные исследования, да еще и профинансированные исключительно бизнесом, а не государством, не достигали в постсоветской истории еще никогда и нигде.

Экспедиция 2022-2023 годов, в числе прочего, имела некоторые особенности, так как была посвящена глубокому изучению влияния предприятий «Норникеля» именно на биоразнообразие. Собранная информация, заявили в «Норникеле», «уже «превращается» не только в научные работы, но и в конкретные рекомендации, которые помогают компании совершенствовать собственную Стратегию в области экологии и изменения климата. На ее основе разрабатываются программы по снижению негативного воздействия производства и сохранению удивительных представителей флоры и фауны этих мест». 

В 2023 году в экспедиции было задействовано более 100 ученых из семи исследовательских организаций РАН, а также специалисты других институтов. В ходе работ по изучению биоразнообразия наземных и водных экосистем, в числе прочего, специалисты дополнительно проанализировали процессы миграции тяжелых металлов из отвалов пород.

С основным докладом выступил руководитель БНЭ, д.б.н., член-корреспондент РАН и директор Института систематики и экологии животных СО РАН Виктор Глупов. В январе «Кислород.ЛАЙФ» публиковал развернутое интервью с ученым, в котором он рассказывал примерно о том же самом. Основными целями БНЭ, напомнил Глупов, было «углубленное изучение биоразнообразия в пределах зоны негативного воздействия объектов «Норникеля», определение масштабов и оценка степени воздействия на его состояние, уточнение границ поясов разной степени воздействия, а также выявление охраняемых видов и участков критически важной среды обитания». 

В целом, по словам ученого, БНЭ была «про реальную экологию и реальные проблемы экологии». «Так много сейчас говорят про экологию, не знаю, Сбербанка, женщины или души, какое-то затасканное это слово уже стало. Но мы к нему подходили с классических позиций, со стороны биоразнообразия», – отметил член-корр РАН. 

По словам ученого, хотя со стороны может показаться, что основной фактор воздействия на биоразнообразие в регионах присутствия «Норникеля» очевиден и безальтернативен – это, собственно, само производство (точнее, выбросы и сбросы), на самом деле на ширину и конфигурацию поясов воздействия предприятий влияет и роза ветров, и особенности рельефа, и климатические сезоны, и много чего еще. Поэтому, как напомнил Виктор Глупов, для оценки состояния биоразнообразия на разном удалении от объектов «Норникеля» как для наземных, так и для водных экосистем ученые использовали т.н. интегральный показатель состояния экосистемы (ИПСЭ). Для фоновых участков его взяли за единицу, для наиболее подверженных антропогенному влиянию территорий, – за 0,8 и меньше.

И, как удалось установить за эти два года, зоны значительных воздействий, как правило, располагаются на расстоянии всего в 10-15 км от предприятий компании. А дальше все возвращается к фону.

В ходе БНЭ ученые обнаружили 1 371 вид ключевых групп организмов. В наземных экосистемах зарегистрировано 1 039 видов, а в водных – 332. В районе исследований нашли 32 охраняемых вида (19 видов растений и 13 видов животных). Ключевыми группами для расчета ИПСЭ, по словам Глупова, стали растения, млекопитающие, птицы, коллемболы, мезостигматы, пауки, жуки-жужелицы и муравьи. Но наиболее чувствительными к воздействиям оказались орибатиды, или почвенные клещи – «не те, которые кровь сосут», а другие. Для защиты которых от исчезновения в мире, кстати, даже существуют специальные общества! 

Интересно, что для мероприятий по ликвидации негативных последствий и реабилитации территорий с накопленным экологическим ущербом, Глупов предложил использовать местные ресурсы. Например, известняки Мукулаевского и Каларгонского месторождений (они могут пригодится для нейтрализации закисления почв и снижения подвижности тяжелых металлов), угля с законсервированного много лет назад Кайерканского разреза (его можно использовать как сорбент) и даже отвалы угледобычи (они могут быть полезны тем же, что и известняки). Наконец, полезен будет даже торф с Норильского плато (в числе прочего подойдет и для создания плодородных почвогрунтов и субстратов для озеленения территорий). Учитывая, что исторически весь НПР развивался на собственных же ресурсах (уголь, газ, стройматериалы и др.), заявленный подход выглядит красивым и логичным. 

Среди других итогов БНЭ, по словам Глупова, – уточнение списка видов-индикаторов, а также открытие нового вида жуков-долгоносиков из рода Synapion. По решению ученых назвать долгоносика должны были жители Норильска и сотрудники компании. В январе норильчане присылали свои варианты на сайт медиакомпании «Северный город». В итоге был сформирован шорт-лист из самых интересных и часто предлагаемых, среди которых жук-горняк, северный слон, норик, таймырский следопыт, норжук, североносик и др. В ходе финального голосования выбрали слово «путоранчик». Теперь в мире насекомых появился жук, имя которого будет напоминать об уникальном природном заповеднике «Плато Путорана».

По словам Виктора Глупова, «Норникель» «нас сильно не сжимал и не ограничивал ни в чем, хотя у нас и были определенные техзадания, но наши идеи, наши инновации приветствовали, нам не связывали руки». «Материал в итоге собран колоссальный, – увлеченно подытожил член-корр РАН. – Исследования помогли нам получить действительно интересный научный результат, который можно будет внедрить в практику бережного природопользования и охраны природы в зоне деятельности крупных промышленных предприятий, таких как «Норникель»».

Наблюдения необходимо продолжать, «потому что арктическая экосистема очень большая и медленно развивается по принципу волн». «Для того чтобы засечь эти волны, нужны длительные и масштабные по охвату научные исследования», – отметил Глупов. Со временем, по его словам, можно будет разработать критерии оценки состояния депрессивности организмов (например, на базе фитохимического состава листьев растений), а также приступить к изучению микробиологии почв, растений и животных. «Это сразу даст нам массу практический знаний о том, например, как эффективнее проводить ту же рекультивацию земель», – подчеркнул ученый.

Снимок экрана 2024-02-20 в 17.18.25.png

Член-корреспондент РАН, д.б.н., профессор, заведующий лабораторией экспериментальной гидроэкологии Института биофизики СО РАН и кафедрой водных и наземных экосистем Сибирского федерального университета Михаил Гладышев в своем докладе представил результаты БНЭ в «водной части». На основе исследований биоразнообразия планктона и бентоса, составляющих кормовую базу для рыб, а также многих птиц и некоторых наземных животных, ученые стремились уточнить границы и последствия экологического воздействия «Норникеля» на озерную систему Таймыра. А также определить перечень наиболее пострадавших в экологическим плане водоемов – чтобы именно на них начать проведение восстановительных мероприятий. В числе прочего эта задача, очевидно, важна и в рамках подписанного «Норникелем» соглашения с Росрыболовством. 

За 2023 год, как рассказал Гладышев, в НПР было исследовано 32 водоема. Как и в 2022-м, далеко не все из них «имели отчетливые признаки негативного антропогенного влияния». Так, лишь в двух озерах из 13 исследованных в поясе значительного воздействия было обнаружено закисление воды и доминирование индикаторного вида-ацидобионта – планктонной коловратки Brachionus sericus. При этом, по словам Гладышева, рост кислотных показателей может быть связан… с началом ускоренного восстановления этих озер (после, очевидно, снижения или прекращения негативного воздействия). Впрочем, ученый оговорился, что вопрос о запуске процессов биологического самоочищения требует дальнейшей проверки – выявлен ли был устойчивый тренд или лишь временный всплеск. 

Другой вывод, сделанный Гладышевым и его коллегами, выглядит даже сенсационно. Хотя по факту результаты 2023-го позволили ученым лишь подтвердить предположение, основанное на результатах предыдущих исследований, в том числе и материалов 2022 года. Тогда они заметили схожесть эффекта промышленного воздействия в Арктической зоне РФ с эффектом эвтрофирования в средних широтах. В последнем случае такое обычно происходит в результате сельскохозяйственного и хозяйственно-бытового загрязнения водоемов. А вот в НПР, как оказалось, в результате влияния промышленности.

Речь про то, что в озерах, расположенных в поясе значительного воздействия, бурным цветом разрастается биомасса фито- и зоопланктона. Между тем в России для расчета ущерба водным биоресурсам госорганы используют именно объем биомассы (то есть кормовой базы рыб), начисляя штрафы за его снижение. «То есть, ориентируясь на более высокую биомассу водных биоресурсов в зоне промышленного воздействия в НПР, Росрыболовство, по идее, должно доплачивать «Норникелю» за производимое антропогенное воздействие на озера и реки», – отметил Гладышев, сильно позабавив этим логичным выводом публику. 

На самом деле, рост биомассы в условиях НПР просто не отражает реальную степень негативного воздействия на озера. Ведь эвтрофикация оборачивается потерей качества водных экосистем – то есть приводит к снижению численности и даже исчезновению уникальных видов арктических рыб или их замене на менее ценные в промысловом и питательном отношении. Поэтому при оценке степени воздействия на биоразнообразие в условиях Таймыра ученые считают правильным учитывать не столько количественные, сколько качественные показатели, а именно – видовой состав и структуру сообществ. Исследования 2023 года подтвердили, что индикаторы биоразнообразия имели самое низкое значение в озерах в поясе значительного воздействия. 

При этом видовое разнообразие рыб в устьях рек в этом же поясе оказалось весьма высоким, особенно, как ни удивительно это звучит, в устье реки Амбарная, наиболее сильно пострадавшей в результате разлива дизтоплива в 2020-м. По словам Гладышева, этот вывод нельзя считать открытием – нефтяные загрязнения часто оказывают не только отрицательное, но и стимулирующее влияние на развитие зоопланктона. За счет развития микроорганизмов, которые это загрязнение и «пожирают». Эффект, выявленный в НПР, был ожидаемым, поскольку его фиксировали в других местах и ранее – в том числе после гораздо более печальной трагедии на реке Колва (приток Печоры), в которую в 1994-м вылилось 120 тыс. тонн нефти! 

«Не удивительно, что именно в устье реки Амбарная наблюдается высокая численность рыб, в первую очередь – планктофагов (ряпушка, сиг), а также питающихся ими хищников. Высокие значения индексов биоразнообразия в устьях рек зоны значительного воздействия, сопоставимые и даже превышающие таковые в фоновых озерах, свидетельствуют о благоприятной экологической ситуации в этих реках, очевидно, обусловленной восстановлением их экосистем после уменьшения антропогенной нагрузки», – отметил ученый. 

Подтвержденные в 2023-м важные экологические тенденции заслуживают дальнейшей проверки, заявил Гладышев: «Полученные новые данные существенно дополняют научные знания, на основе которых могут быть запланированы и проведены практические мероприятия по охране и восстановлению экосистем арктических озер, а также по повышению количества и качества добываемой рыбопродукции».

Председатель СО РАН, академик Валентин Пармон в своем выступлении отметил, что с 2020 года «мы с «Норникелем» отработали схему взаимодействия и стали, что самое важное, доверять друг другу». Ведь БНЭ 2022-2023 годов стала итогом других экспедиций, старт которым положила именно Большая Норильская, проведенная в НПР летом 2020-го, после той самой аварии на Норильской ТЭЦ-3. Как напомнил вице-президент «Норникеля» по федеральным и региональным программам Андрей Грачев, за минувшие с тех пор четыре года в регионах присутствия компании, но особенно в НПР, прошло уже шесть научных экспедиций. В их работе приняло участие 280 ученых из более чем двух десятков научных институтов, главным образом – из структуры РАН. 

«Сотрудничество фундаментальной науки и «Норникеля» – это всерьез и надолго, мы уже получаем от наших партнеров рекомендации, которые закладываем в основу наших экологических инвестиций. Наука обычно жалуется на то, что ее не слышат. Так вот, у «Норникеля» в этом плане не плохой слух – мы слышим, мы знаем, мы используем эти данные», – подтвердил Грачев. 

Его коллега, вице-президент по экологии и промышленной безопасности «Норникеля» Станислав Селезнев был еще более откровенен. Напомнив, что в 2020-м, когда из каждого утюга звучали истерические крики об экологической катастрофе в Арктике, старт совместного с СО РАН научного мегапроекта многими воспринимался как этакий пиар-ход «Норникеля». Мол, не пройдет и года, как ученые снова вернуться в свои пыльные лаборатории и, впав в депрессию, вынуждены будут забыть про частное финансирование «большой науки».

«Но компания продолжает эту работу вопреки всему – текущей ситуации, не очень хорошим комментариям и некоторому скепсису, которые нас сопровождал все эти годы. И мы не собираемся останавливаться на этом. Человек слишком долго покорял Арктику, пришло время остановится, все переосмыслить, и начать покорять уже по-другому, чтобы было что покорять и следующим поколениям. Мы прошли с учеными уже большой путь, и останавливаться не будем. Более того, мы призываем и коллег, другие крупные компании, заняться поддержкой фундаментальной науки тоже. И делать все это в масштабах всей страны, а не только в качестве инициатив отдельно взятых компаний», – резюмировал Селезнев.

По его словам, на данном этапе «Норникель» продолжит реализацию мероприятий, направленных на снижение влияния предприятий компании на окружающую среду в регионах присутствия (по всей направлениям) – от «Серной прогораммы» и «Чистого Норильска» до установки птицезащитных устройств на ЛЭП, а рыбозащитных – на водозаборах. Полученные учеными в рамках БНЭ данные в перспективе лягут в основу корпоративной системы управления воздействием на биоразнообразие, а также будут использоваться для разработки программ по его сохранению и мониторингу. «Но, что касается вопросов, связанных с управлением биоразнообразием, то в этом деле мы спешить не будем, поскольку научно-обоснованные рекомендации у нас появятся не раньше, чем через несколько лет. Большая научная экспедиция в 2023 году подтвердила либо опровергла теории и гипотезы, которые были на первом этапе. Сейчас можно говорить уже о системности этих исследований. Нужно продолжать их дальше для того, чтобы у компании была научно-обоснованная уверенность в том, что нам нужно делать, чтобы поддерживать биоразнообразие и сводить к минимуму воздействие наших предприятий на природу», – заявил топ-менеджер.

В Минприроды РФ, в свою очередь, рассказали, что в настоящее время разрабатывают национальную стратегию сохранения биоразнообразия, и рассчитывают, что опыт таких компаний, как «Норникель», ляжет в ее основу. А Наталья Дорпеко, исполнительный директор Национальной сети Глобального договора ООН, предложила наработки «Норникеля» в сфере биоразнообразия уже сейчас рассматривать в качества образца для других крупных компаний, только начинающих свой бег на этом же экологическом треке.

Андрей Грачев, вице-президент «Норникеля», и председатель СО РАН академик Валентин Пармон (2020 год).
«За 10-15 км от предприятий «Норникеля» загрязнений не видно»
«За 10-15 км от предприятий «Норникеля» загрязнений не видно»

Руководитель Большой Норильской экспедиции, член-корр РАН Виктор Глупов – об основных итогах исследований, адаптивности природы к техногенным воздействиям, изучении стрессируемости, диоксиде серы и том, что его самого сильнее всего удивило.

«Если сравнивать – это как полное обследование у врача»
«Если сравнивать – это как полное обследование у врача»

Руководитель полевого этапа Большой Норильской экспедиции Николай Юркевич – о том, что удивило ее участников, можно ли считать НПР «самым грязным» в России, и чем «Норникель» помог ученым.

Александр Попов Учредитель и шеф-редактор «Кислород.ЛАЙФ»
Если вам понравилась статья, поддержите проект