«Мы бы хотели вернуться к договоренности двухлетней давности»

Компании горно-металлургического сектора не устраивает предложенный Минфином РФ механизм изъятия у них «сверхдоходов» через новый налог, заявил в эксклюзивном интервью РБК президент «Норникеля» Владимир Потанин. Он напомнил, что предыдущие налоговые новации, тоже «довольно тяжелые для бизнеса» (повышение налога на прибыль и НДС), которые вводились в последние два года, компании восприняли «с пониманием». А дискуссии, если и возникали, то «носили вкусовой характер». 

Но сейчас «полного взаимопонимания между Минфином и представителями бизнеса нет», и споры продолжаются. И не столько о методике расчета предложенного налога (которая сама по себе вызывает вопросы), сколько о том, стоит ли его вводить в принципе (ведь для пополнения госказны есть и другие инструменты). 

Напомним, Минфин РФ в конце сентября в пакете внесенных в правительство России законопроектов о госбюджете на 2027-2029 годы предложил ввести для одной отрасли – горно-металлургической – налог на «сверхдоходы» (НСД), то есть на те доходы, которые компании получат, если средняя цена полезных ископаемых на мировом рынке превысит базовый уровень 2025-го более чем на 10%. Причем собрать НСД планируется по итогам 2026-2028 годов (то есть задним числом и за год нынешний, что вообще за гранью), установив ставку в общем случае на уровне 30% «сверхдохода» (для золота – 20%). Но ограничив сумму 15% выручки по соответствующему виду полезных ископаемых за вычетом начисленного НДПИ. 

За счет этого федеральный бюджет рассчитывать аккумулировать за три года 683 млрд рублей, причем на один «Норникель» в этой сумме придется, по некоторым оценкам, 171 млрд рублей. Для компании это существенная и неожиданная нагрузка. Старший аналитик по металлургическому и горнодобывающему секторам агентства «Эйлер» Никанор Халин оценил налог для «Норникеля» только за 2026 год в 62–69 млрд рублей (в зависимости от сценария), или в 3–4% капитализации (3–4 п.п. доходности свободного денежного потока, FCF).

Серьезное финансовое давление в новых условиях испытает на себе и золотодобывающий «Полюс» (около 2% капитализации). Тем более что одновременно будет расти и НДПИ (совокупные платежи горно-металлургических компаний по этому налогу в 2027–2029 годах могут превысить 1,1 трлн рублей).

Неудивительно, что инициативу Минфина РФ открыто и резко раскритиковали в Российском союзе промышленников и предпринимателей (РСПП). В официальном письме в ведомство, о котором написал «Коммерсант», профсоюз крупного бизнеса выразил недоумение не только тем, что налог предлагается ввести, по факту, задним числом. Но и отметил, что такое нововведение противоречит фундаментальным принципам налогообложения, так как подрывает принцип предсказуемости налоговых правил, особенно чувствительный для горнодобывающей отрасли.

И нарушает договоренности бизнеса с государством – во-первых, о стабильности фискальных условий до 2030-го, во-вторых, об отказе от оборотных налогов (тогда как НСД, по сути, станет оборотным платежом). Собственно, обо всем этом в интервью РБК заявил и Владимир Потанин. «Мы исходим из того, что примерно два года назад, когда происходило первое повышение налога на прибыль, был достигнут определенный общественный договор между бизнесом и финансовыми властями. И мы поддержали те реформы, после которых была декларирована налоговая стабильность до 2030 года. А этой налоговой стабильности добиться не удается», – посетовал президент «Норникеля».

По оценке инвестиционного стратега УК «Арикапитал» Сергея Суверова, НСД, если будет введен в предложенном  Минфином РФ виде, очевидно будет дополнительно изымать средства, которые в обычной ситуации компании могли бы направлять на инвестиции, обслуживание долга и дивиденды. «Особенно чувствительна эта нагрузка в условиях высокой стоимости заемного финансирования, волатильных цен на металлы, динамики валютного курса и продолжающегося роста затрат на оборудование, логистику и технологическое развитие. Это может ограничить инвестиции в геологоразведку, поддержание добычи, модернизацию производств и экологические проекты, а в перспективе – сузить и будущую налоговую базу», – отмечал аналитик. 

Потанин в интервью РБК напомнил, что падение инвестиций в основной капитал в России фиксируется уже на протяжении пяти кварталов (в годовом выражении). И это яркое свидетельство того, что налоговую нагрузку на бизнес уже можно считать чрезмерной. Поскольку инвестиции, особенного крупные, как правило, компании планируют и осуществляют из собственных средств (то есть из прибыли).

Последние лет десять, по словам Потанина, инвестиционные ресурсы в основном аккумулировались в бюджете: «И бюджет был мощным драйвером инвестиций по всей стране. Сейчас, в условиях борьбы с дефицитом бюджета, естественно, в первую очередь сокращаются инвестиционные статьи, которые идут на развитие. При этом происходит довольно серьезное изъятие прибыли у компаний, самых разных, от малых до крупных, и разными способами. Это тоже сокращает базу для инвестиций».

В то же время президентом России перед правительством РФ поставлена задача запустить в стране новый инвестиционный цикл. Но для этого, считает Потанин, «должны быть какие-то ресурсы, кроме нашего желания. И поэтому надо более деликатно относиться к тому, какой объем прибыли остается в распоряжении компаний, которые могли бы его проинвестировать».

«Получается, что, с одной стороны, мы думаем о переходе к более энергичному экономическому росту, а с другой стороны, инвестиционной базы для этого становится все меньше и меньше. На ближайшие несколько лет это станет ключевой внутренней проблемой, не считая внешних», – уверен Потанин.

При этом, по его мнению. проблемы «не только в недостатке капитала, не только в высокой процентной ставке, но и в трудностях планирования этого процесса». «Если бизнесмены, включая тех, кто руководит государственными компаниями, не будут понимать правила изъятия дохода, прибыли, любых средств из компаний, им будет крайне затруднительно планировать инвестиционные процессы. И мы видим, что инвестиции сокращаются из квартала в квартал. Это мое личное мнение, но в значительной степени драйвером этого является недостаточное понимание налоговых ожиданий, на которые мы можем рассчитывать», – считает Потанин.

Из-за падения инвестиций усиливается и охлаждение экономики (слабый рост ВВП, который фиксирует Росстат). «Инвестиций недостаточно, это начинает сказываться на экономическом росте. Рост невысокий, соответственно, сокращается налоговая база, расходы растут. Стало быть, возникает напряжение для бюджета», – описал замкнутый круг Потанин.

В этой связи введение НСД, очевидно, не лучшее решение. Хотя глава Минфина РФ Антон Силуанов 5 октября заявил, что ведомство нашло компромисс с компаниями, глава РСПП Александр Шохин на следующий день это опроверг, отметив РБК, что «я бы не стал говорить, что окончательный компромисс уже найден и все параметры согласованы».

Потанин также подтвердил, что «Минфин постоянно консультируется и, надо отдать ему должное, слышит аргументы»: «Но пока мы не можем пройти развилку, которая, на мой взгляд, является самой главной, – какие бы мы ни брали налоги, мы должны брать их, основываясь на финансовом результате, на прибыли». 

Собственно, в качестве решения проблемы бюджетного дефицита РСПП в письме Минфину РФ также предлагал использовать либо макроэкономические (возврат к сбалансированным процентным ставкам и реальному курсу рубля, что само по себе расширит налоговую базу), либо общефискальные меры. Так, только временное повышение ставки налога на прибыль «для всех» на 0,5–1 п.п. может принести в казну от 0,5 трлн до 1 трлн рублей (то есть больше, чем НСД, который заплатят избранные), равномерно распределив нагрузку на всю экономику. 

По словам Потанина, такая альтернатива выглядит справедливой, так как «может сложиться ситуация, когда цена на продукцию какого-либо предприятия выросла, а прибыль упала из-за разных проблем, например, в логистике. Разве это повод для взыскания с него сверхналога?».

«Надо смотреть на всю корзину, в целом компания больше заработала или меньше. Вот об этом продолжаются дискуссии», – добавил президент «Норникеля». Он уверен, что, решая тактическую задачу пополнения бюджета, государство должно изымать прибыть у компаний «таким образом, чтобы оставить предприятиям возможность планировать, рассчитывать что-то, действовать в условиях определенных правил игры».

В общем и целом, резюмировал президент «Норникеля», «в каком-то смысле мы бы хотели вернуться к договоренности двухлетней давности: пусть будет более жесткая нагрузка, но она будет стабильна на какой-то период времени и ориентирована на прибыль, а не на изъятие средств из оборота».

«Чем жестче условия, чем сильнее встречный ветер, тем по более четким, понятным и прозрачным правилам нужно действовать... Большая нагрузка на бизнес в текущей ситуации – это нормально, мы все ожидали этого. Но только с заработанных денег, а не с того, чего у бизнеса еще нет. Нельзя брать налоги, грубо говоря, авансом и в кредит. Нужно брать с заработанного. Это основной предмет дискуссии с Минфином сейчас», – заявил президент «Норникеля». Добавив, что «Минфин идет навстречу, предлагает различного рода смягчение этих проблем, явно понимает, какие у нас возникают вопросы из-за налогового маневра».